Дочери леса
Шрифт:
"Разве ты не Наша невеста, дитя? Или ты думала, что ритуал был не более чем каким-то условным обрядом? Отныне ты принадлежишь Нам, пока еще не на полных правах, но это лишь вопрос времени. Ты же хочешь, чтобы однажды Мы взяли тебя в жены?"
— Я не знаю мой господин. Я слишком мала чтобы сейчас принимать такие решения.
"Вот Мы и будем с тобой, чтобы ты смогла спокойно подрасти и не сгинуть, если ты дашь Нам свое согласие".
Веда на мгновение задумалась: она вдруг почувствовала, что произнесенные сейчас слова будут иметь далеко идущие последствия, но
Веда доверилась ему и произнесла шепотом:
— Я даю свое согласие... мой повелитель.
Апокрифезис остался доволен:
— Теперь Мы будем всегда рядом, — прошептал он, — тебе теперь Нас не выгнать и не заглушить. Мы будем жить в твоей голове о девочка!
— Тогда расскажите мне сказку, о мой жених.
"Хм... ну хорошо! В некотором царстве, в некотором государстве...
Долго рассказывать сказку не пришлось. Усталая девочка мирно спала на подушке. Ее невинное личико в эту ночь не выражало никакой тревоги. Хотя за окнами где-то поблизости до самой зарницы завывал леший. Из-за его стонов Ведыны сестры совсем не смогли уснуть. Снаружи слышался хруст деревьев и крики — дикие леденящие кровь.
Веда спала крепко после тяжелого дня, пока под утро ей не приснился кошмар, в котором печальный леший звал ее в непроглядную тьму. Словно не сон это был, а правда.
Всю ночь Грета в подвале с князьями общалась, чтобы они защиту на дом поставили. Чтобы не мог леший так близко к поместью захаживать.
...Болдагин, Сурджио, Васус, Камура — прошу вашего почтения, защитите мой дом от Лиходея коварного, — просила Грета в своем подвале. — Укройте тьмой мои владения. Чтоб ни одна тварь не проникла внутрь. Именем Apokrifezis вас заклинаю. Ignis, aqua, terra, aeris. Amen. (Огонь, вода, земля, воздух. Аминь)
8
— Не стоило мне с ним так грубо... — лешие они ведь злопамятные. Обиду какую затаить могут. Потом жди беды от них, — рассуждала сама с собой старуха, поднимаясь к дочерям по деревянной лестнице.
— Простите меня маменька, — слезно молила Веточка за закрытой дверью.
Грета вставила ключ в замочную скважину, провернула его и отворила со скрипом дверь. — Не бойся дочь, не колотить я тебя пришла. А вразумлять. Ты жизнь только жить начала, а я на своем веку леших немало перевидала. Не верь им — хитрые они очень. Если кого заприметят себе, то уже не отвяжутся. Я-то хоть сжечь его могу паскудину, а у тебя-то силы еще с ноготок. Маленькая ты еще дуреха! Твоим "Игнисом" только солому в печи разжигать.
— Хорошо маменька, больше никогда на восток не пойду. Сам он меня заманил оба раза. Лисичку ко мне подослал, чтобы меня за собой увлекла поглубже.
— А я тебе, о чем говорила?! Этим лешим только попадись. Мы ведьмы с ними дружбу водим только на расстоянии! Слушай сейчас мой наказ. Больше повторять не стану! Украдет тебя леший в чащу. Не буду тебя из беды вызволять. Так и останешься с ним навечно. Невестой ему будешь. А ты с другим господином помолвлена. Вот и храни ему верность. Силу свою береги, она с годами только крепчает! Как вино.
Я
9
В лес постепенно приходила зима. Легкий снежок начинал срываться с кудрявых густеющих серых облаков. Дул заунывно ветер. Сестры играли у дома, когда Веда заметила, что в лесу повалены многие деревья и разрыта земля. Видать ночью Лиходей и впрямь близко подходил к поместью, да матушкина защита его не пустила.
— Посмотрите сестры! Что там случилось?
— Это твой леший их повалял. Всю ночь завывал в лесу. Тебя звал! — поучительным тоном сказала Ворожба. — Вот не будешь мать слушать, так и утянет тебя.
— Не утянет, — ответила Веда с раздражением. Она стояла в той же заячьей шубке и в том же самом пуховом платке, что и обычно. Сейчас она больше напоминала медвежонка. Наряжаться в лесу было глупо — здесь главное было не замерзнуть.
***
— А идемте, посмотрим, как он там все перерыл? — Проклятие засмеялась и побежала прямо в сторону "лесоповала".
Никто из сестер и не ожидал от бывшей трусихи подобного.
— Постой Рыжик — это может быть слишком опасно! Вернись! — Веда попыталась ее образумить, но Зеленоглазка и слушать никого не хотела. — Верни-и-ись!!!
— Не ходи за ней! — строго предупредила Ворожба. — Маменька запретила так далеко захаживать. Мало вчера она тебя лаской одаривала?
— Я не могу ее оставить. Она же наша сестра.
Веда побежала следом. А Ворожба решила остаться у дома в безопасности.
— Ну и дуры! Какие же вы все-таки дуры!!! — крикнула она вдогонку.
Две сестры стали медленно ходить среди поваленных деревьев, внимательно их разглядывая. От них пахло сыростью, землей и пометом чудища. Местами на стволах зияли глубокий царапины от когтей Лиходея. Валенки противно утопали в рыхлой грязи.
—Тут точно поорудовал леший, Веточка. Видать всю ночь к дому нашему подбирался, да маменькины чары его не пустили. — Проклятие держалась подальше от сестры, специально выдерживая расстояние.
— Давай вернемся Рыжик? Прошу тебя! — Веда попыталась схватить ее за руку, но Проклятие вовремя успела ее отдернуть.
—Ты сама мне говорила, что страх нужно полюбить. Ты чувствуешь, какой он холодный, — Зеленоглазка задумчиво стала трогать воздух пальчиками. — Я будто его ощущаю. Какой твой леший на вид? Страшный? — Проклятие возбуждал страх. Она немела при мысли об ужасном чудовище. Чувствовала бабочек внизу живота.
— Очень, очень страшный! Рыжик вернемся, я прошу тебя, — умоляла Ведочка. — Мне вчера так досталось, не хочу, чтобы маменька опять рассердилась.
Веда шла на сестру, а сестра отходила все глубже - пятилась, широко расставив руки. Она шагала спиной к чаще. Словно дразнилась, временами то прятала ручки за спину, то снова их растопыривала в стороны.