Дочери леса
Шрифт:
Первый гвоздь со звоном вошел в ее мягкую ладошку. Сестра стиснула зубы, но выдержала. Кровь темной дорожкой полилась по кресту на эшафот и закапала. Ее глаза озарились фиолетовым фосфором. Сущность, подаренная владыкой, хотела жить. Ей не хотелось терять тело. Но теперь было слишком поздно. Фиолетовый взор угас, оставляя зелеными радужки — обычными — принадлежавшими моей сестре.
— Нет!!! — закричал Юнтар. — Милая держись, только не умирай!!!
Второй гвоздь вошел в дрожащую ладонь без каких-то усилий, пробил ее, орошая кровью грязный
Третий гвоздь раздробил ее ножку и тут сестра не сдержалась. Пронзительный крик разлетелся по всей округе, спугнув на заборах дремавших ворон. Они стали кружить над лесом подавая сигнал тревоги. Теперь ее глаза тускло светились фиолетовым.
Четвертый гвоздь завершил начатое — этот крик вырвался самым громким. Проклятие с трудом дышала от боли, из ее потухающих глаз лились кровавые слезы. Она двигала ими, впиваясь в небо, глядя на тысячи снежинок летящих вниз. Ах если бы она так же могла превратиться в снежинку и улететь далеко-далеко как и мечтала раньше.
— А теперь поднимите ее, — сурово велел этот выродок.
Ее подняли на кресте и установили в специальную ложбинку. Крест прочно упал в нее, доставляя рукам и ногам распятой девочки нестерпимую боль.
Крест обложили хворостом и бревнами для розжига.
Юнтар отчаянно смотрел на нее. Отец обнимал его сзади.
С трудом повернув голову, Проклятие в последний раз взглянула на возлюбленного и все-таки смогла подарить ему подобие прощальной улыбки.
Юнтар больше не мог смотреть... он зарыдал и побежал домой.
Теперь она осталась наедине с толпой — одна — обреченная на смерть. Сестра окинула полным боли взглядом людей, дрожащим голосом прокляла всю деревню, сглотнула комок и закрыла глаза. Стражники подожгли хворост.
— Будьте вы прокляты...
Нет, она не кричала, скорее — стонала от боли, когда беспощадный огонь пожирал ее прекрасное тело, ее яркие волосы и ресницы. Такая молодая, полная желаний — влюбленная ведьма... моя Зеленоглазка... превратилась в дым и улетела на небеса. Ведьмы, сожженные до совершеннолетнего шабаша, попадали в рай.
— Прощай сестра... я улетаю... послышался тихий голос Проклятия, пред тем как я пришла в себя. Справа на моих волосах появилась горизонтальная прядь рыжих волос.
Запись 12
Когда я очнулась, то услышала, как Вита утешает маменьку. Она сказала, что после казни граф был убит тем самым мальчонкой Юнтаром. Разгневанный сын Лукая взял с дома отцовский лук и выстрелил в графа, пока все следили за догорающим пламенем.
— Он-то и лук в руках держать не умел, а выстрелил и попал прямо в голову Рудольфу. Стрела прошла через затылок... наповал.
— Что с ним стало? — дрожащим голосом спросила я.
Грета не могла придти в себя от горя.
Вита на меня посмотрела с жалостью и тихонько ответила:
— Они достали его... Юнтар мертв Веда... погиб как герой,
Я закрыла глаза, захотела исчезнуть, но тут из пещеры вышла Ворожба, которая еще не знала о том, что произошло... но по моим заплаканным глазам все было и так понятно. Мне не пришлось ничего говорить вслух. Она все поняла без слов.
ГЛАВА 11 РАЗВЯЗКА
Запись 13
Мы с Ворожбой долго не могли поверить в то, что Проклятия больше нет с нами. У Ворожбы, как и у меня на волосах появилась рыжая прядь волос. Клятва крови объединяла нас даже после смерти. Мне после гибели сестры достался дар ее смелости, а Ворожба получила обаяние. Это произошло по причине клятвы.
Мы были связаны ею навечно.
В конечном итоге порча достала и графа. Отца Юнтара Лукая с его убитой горем женой, оставили в покое, но отобрали все имущество кроме дома, увели всю скотину, забрали зерно и муку — все, что могло пригодиться солдатам.
Они посчитали, что в убийстве графа виноват ребенок и не стали бросать Лукая в темницу. Время было не то. Некогда было разбираться. Да и достал уже многих граф своей подозрительностью. Совсем свихнулся в погоне за ведьмами.
А тем временем ситуация на границе снова накалялась.
Так потянулись дни. Та зима для меня стала особенно тяжелой. Смерть сестры серьезно повлияла на меня. Я стала видеть ее во снах. Иногда мне снились пророческие сны грядущих событий. Все это я списывала на новый дар, который после смерти Проклятия теперь стал моим. Какая-то часть ее личности проявлялась во мне.
Я много ходила по лесу одна, хотя мы и сблизились с Ворожбой после гибели Рыжика. Я размышляла над тем, что сон Проклятия оказался пророческим. Однажды он даже приснился мне. Во сне Грета убила меня с Ворожбой. Чего мне было ждать от будущего? Наверное, я даже была готова умереть. Моя душа умерла. Я не знала, как мне поступить. Маменька так страдала после потери одной из нас, что я не имела права ее в чем-то подозревать. Как эта женщина могла желать нам смерти, когда она так нас любила? Я не могла на нее смотреть. Я уходила прочь, потому что ее слезы напоминали мне об утрате. Ее утешала Ворожба.
Со временем маменька стала совсем хворать, мы только и жили благодаря подачкам Виты. Если бы не она, наверное бы не пережили тот год. Добрая женщина очень уважала нашу мать. Она приносила нам еду и чистые вещи. Не знаю, почему она это делала, когда-то по-моему Грета спасла ее от тяжелого заболевания.
После длинной зимы в лес пришла весна, потом лето.
Я больше не чувствовала себя живой — я умерла вместе с любимой сестрой в тот злополучный день. Время от времени со мной говорил господин. Но его слова не могли меня утешить. Я пыталась у него выведать что-то насчет пророческого сна, но он твердил только одно — что еще не время, чтобы смотреть в будущее.