Доходное место
Шрифт:
Юсов. Так ты слушай, братец: ты не торопись. Главное, чтобы было почище. Видишь, куда посылать…
Белогубов. Я ведь, Аким Акимыч, понимаю-с. Каллиграфически напишу-с, всю ночь просижу.
Юсов (вздыхает). Охо-хо-хо! охо-хо-хо!
Белогубов. Мне, Аким Акимыч, только бы обратили внимание.
Юсов (строго). Что ты шутишь этим, что ли?
Белогубов. Как можно-с!..
Юсов.
Белогубов. Да-с!
Юсов. Обратили на тебя внимание, ну, ты и человек, дышишь; а не обратили – что ты?
Белогубов. Ну, что уж-с.
Юсов. Червь!
Белогубов. Я, кажется, Аким Акимыч, стараюсь-с.
Юсов. Ты? (Смотрит на него.) Ты у меня на хорошем замечании.
Белогубов. Я, Аким Акимыч, даже в пище себе отказываю, чтоб быть чисто одетым. Чисто одетый чиновник ведь всегда на виду у начальства-с. Вот извольте посмотреть, как талия… (Поворачивается.)
Юсов. Постой. (оглядывает его и нюхает табак.) Талия хорошо… Да еще, Белогубов, смотри, пограмотней.
Белогубов. Вот правописание-то я, Аким Акимыч, плохо-с… Так что, поверите ли, самому обидно.
Юсов. Эка важность, правописание! Не все вдруг, привыкнешь. Напиши сначала черновую, да и попроси поправить, а потом уж с этого и пиши. Слышишь, что я говорю?
Белогубов. Уж попрошу кого-нибудь-с поправить, а то все Жадов смеется-с.
Юсов. Кто?
Белогубов. Жадов-с.
Юсов (строго). Да сам-то он что такое? Что за птица? Ещe смеется!
Белогубов. Как же-с, ведь надо показать, что ученый-с.
Юсов. Тьфу! Вот что он.
Белогубов. Я даже никак не могу определить его, Аким Акимыч, что он за человек-с.
Юсов. Ничтожество!..
Молчание.
Сейчас я там был (показывая на кабинет), так говорили (тихо): не знаю, что с племянником делать! Пойми из этого.
Белогубов. А ведь как о себе-то много мечтает-с.
Юсов. Высоко летает, да где-то сядет! Уж чего лучше: жил здесь на всем готовом. Что ж ты думаешь, благодарность он чувствовал какую-нибудь? Уважение от него видели? Как же не так! Грубость, вольнодумство… Ведь хоть и родственник ему, а все-таки особа… кто же станет переносить? Ну, вот ему и сказали, другу милому: поди-ка поживи своим разумом, на десять целковых в месяц, авось поумнее будешь.
Белогубов.
Юсов. Еще бы!
Белогубов. Сам от своего счастия бегает. Чего ему еще нужно-с! Чин имеет, в родстве с таким человеком, содержание имел готовое; кабы захотел, мог бы место иметь хорошее, с большим доходом-с. Ведь Аристарх Владимирыч ему не отказали бы!
Юсов. Ну, вот поди же!
Белогубов. Мое мнение такое, Аким Акимыч, что другой человек, с чувством, на его месте стал бы сапоги чистить Аристарху Владимирычу, а он еще огорчает такого человека.
Юсов. Все гордость да рассуждение.
Белогубов. Какое же рассуждение! Об чем мы можем рассуждать? Я, Аким Акимыч, никогда…
Юсов. Еще бы ты-то!
Белогубов. Я никогда-с… потому это ни к чему не ведет к хорошему, окромя неприятности.
Юсов. Как же ему не разговаривать! Надобно же ему показать-то, что в университете был.
Белогубов. Какая же польза от ученья, когда в человеке нет страху… никакого трепету перед начальством?
Юсов. Чего?
Белогубов. Трепету-с.
Юсов. Ну, да.
Белогубов. Меня бы, Аким Акимыч, столоначальником-с.
Юсов. У тебя губа-то не дура.
Белогубов. Я ведь больше потому-с, что у меня теперь невеста есть-с. Барышня и отлично образованная-с. Только без места нельзя-с, кто ж отдаст.
Юсов. Что ж не покажешь?
Белогубов. Первым долгом-с… хоть нынче же… как вместо родственника-с.
Юсов. А об месте я доложу. Мы подумаем.
Белогубов. Мне бы уж это место на всю жизнь-с. Я хоть подписку дам, потому выше я не могу-с. Мне не по способностям.
Входит Жадов.
Явление четвертое
Те же и Жадов.
Жадов. Что, дядюшка занят?
Юсов. Занят.
Жадов. Ах, жалко! А мне очень нужно его видеть.
Юсов. Можно и подождать, у них дела-то поважней ваших.
Жадов. Почем вы знаете мои дела?
Юсов (смотрит на него и смеется). Какие у вас дела! Так, вздор какой-нибудь.
Жадов. С вами лучше не говорить, Аким Акимыч; вы всегда на грубость напрашиваетесь. (Отходит и садится на авансцене.)