Доигралась
Шрифт:
Артем, а еще какой-то форменный беспредел.
Она, конечно, видела, что в фильмах такое устраивают, но застать эту жуть в своей квартире никак не рассчитывала.
Гелиевые шары под потолком, цветы на кровати, свечи, плавающие в прозрачным посудинах на полу.
Посудинах, в которых она обычно салат нарезает. Романтик, блин.
Да, и сам романтик... Такой весь серьезный, стоит, смотрит, ждет реакции… А какая тут реакция? Глаза на лоб?
– Что ты творишь? – аккуратно вкатив глаза и подняв челюсть, девушка уставилась теперь уже только на него.
– Сядь. – А он выглядел тоже непривычно. Нервничал. Указал на кровать, а потом, не дожидаясь, пока исполнит команду, потянул за руку, усадил, а сам остался стоять.
Стоял долго. Смотрел перед собой… Настраивался. Алиса все это время тоже смотрела перед собой. На пуговицу его рубахи. Тоже настраивалась.
Первым настроился он. Очень уж тяжко вздохнул, опустился… на колено.
– Алиса… - и обратился то ли еще серьезно, то ли уже угрожающе. Лиса не разобрала, но на всякий пожарный решила не рисковать, кивнула. – Я знаю тебя уже больше трех лет.
Опять кивнула.
– За это время мы многое пережили. Сколько раз ты запускала в меня тупыми предметами?
Девушка пожала плечами.
– Пытался вспомнить, не смог. Острыми, вроде не запускала. Сколько раз называла уголовником?
Тяжелый вздох, и вопрос остался без ответа.
– Часто. Сколько раз обещала уйти? Сколько раз хлопала дверью? Сколько раз посылала в разных направлениях?
Алиса нахмурилась, начиная подозревать, что разговор заходит немного не в ту степь. Оказалось, это Артем так на контрасте играет. Молодец, готовился.
– Но ведь ни разу не попала…
– Потому что не целилась.
– И уголовником не считаешь…
– Потому что работаю с теми, кто похуже будет.
– И после того, как хлопала дверью, всегда ее открывала…
– Потому что двери у тебя бракованные, захлопнуть тяжело.
– Нет, Лиска. Не поэтому. Потому что любишь меня.
Девушка открыла рот, собиралась возразить, а потом поняла, что было бы глупо, и смолчала. Только кивнула. Еле-еле заметно.
– И я тебя люблю. За то, что не целишься, не считаешь, не можешь нормально захлопнуть. Станешь моей женой, Лиска?
Переход получился резким. А еще он о кольце как-то забыл. Вспомнил быстро, достал из внутреннего кармана, открыл крышку, являя свету такое выстраданное украшение. Он выбирал его чертовски долго. А потом плюнул
– Ты реально хочешь, чтоб я вышла за тебя замуж? – Алиса перевела растерянный взгляд с кольца на такого непривычно романтичного мужчину, потом снова на кольцо, и опять на него. – Ты мазохист.
– Есть немного, - Артем ответил не раздумывая. Видимо, уже размышлял об это раньше. Девушка на автомате занесла руку для оплеухи, Тёма увернулся, хмыкнул.
– Ты не так должен был ответить.
– А как?
– Сказать, что любить меня – высшая радость, которая только возможна, что ты всю жизнь ждал, когда я появлюсь на твоем горизонте, что жить без меня не сможешь, похвалить мог бы, в конце концов.
– Не начинай, Лиска, - мужчина скривился.
– Не романтик ты, Тём. Ну совсем не романтик.
– Прости, - мужчина как-то обреченно опустил голову, захлопывая крышечку коробки. – Я старался.
Опять не получилось. Нужно будет передать Самарскому, что эти его заморочки с красивым предложением – глупость полнейшая. Видимо, дело все же в нем. Не хочет Алиса за него замуж…
– Это ты так передумал или отдохнуть решил? – или…
Артем поднял голову, заглядывая в серьезное лицо Лисы. Она смотрела с прищуром. Обычно, это значит, что ляпни он что-то не то в этот момент, опять будет звон посуды, а потом стук двери. А значит, очень-очень важно сейчас не лохонуться.
– То есть, ты согласна?
– Кольцо-то достань… Потом поговорим.
Он достал. Взял в пальцы, протянул руку, прося Лису вложить в нее свою, заглянул в глаза.
– Алиса Тихонова, ты станешь моей женой?
Она молчала долго. Смотрела на него серьезным взглядом, думала о чем-то своем. Артем даже боялся предположить о чем, а потом… У его Алиски по щеке покатилась слеза.
И ответить она не смогла, только кивнула, протянула руку, почувствовала, как на безымянный палец надевают кольцо, расплакалась, прячась от стыда у мужчины на груди.
– Помнишь, я говорил когда-то, что ты доигралась?
Продолжая всхлипывать, Алиса кивнула.
– Так вот, доигралась ты теперь, - и его плотоядная улыбка доказывала, что не шутит и даже не преувеличивает. Доигралась.
Конец