Докер
Шрифт:
— И карманный фонарик он обещал подарить, — говорю я.
— Попроси и на меня фонарик. Если согласится, тогда и ты соглашайся.
Сегодня, придя из школы, мы с Виктором сразу же направляемся к Мармеладу. Он уже ждет нас. Мы идем на задний двор. Здесь Вартазар приготовил для нас два небольших бревна. Мы помогаем ему распилить их пополам, кладем бревнышки в ряд и наколачиваем на них доски. Вартазар и Мармелад помогают нам притащить плот к подвалу и столкнуть его вниз по ступенькам.
И
— Да это же настоящий фрегат! — смеется Виктор и бежит домой за оружием.
А тем временем у подвала собирается толпа. Посмотреть на наше «отплытие» приходят мальчишки и из соседнего двора. Все завидуют нам, просятся в нашу «команду», за исключением Топорика, конечно. Мы всем отказываем, Виктор говорит:
— Мы можем взять только Топорика.
И все дружно смеются.
Кроме оружия мы с Виктором захватили еще по карманному фонарику. Мы гордо показываем их всем и под напутственные крики собравшихся, в том числе Мармелада и Вартазара, отчаливаем от лестницы. Пригнувшись, въезжаем под мрачные своды подвала.
Нас сразу же атакует комариная туча. Я отбиваюсь шапкой, Виктор работает шестом, налегая на него со всей силой. Вскоре мы оказываемся в полном мраке. Виктор передает мне шест и включает свой фонарик, командуя, куда мне направить плот. Но фонарик его еле-еле светит. Плывем мы точно в подземной таинственной пещере. Черная затхлая вода вокруг нас переливается, как мазут, и зловеще поблескивает. От стен в бурых пятнах веет ледяным холодом.
— Страшно? — спрашивает Виктор.
— Страшно, — отвечаю я шепотом.
Мы плывем из одной секции подвала в другую. Молча и напряженно вглядываемся во тьму. Подвал кажется без конца и края. Ключей нигде не видно. Они ведь должны булькать и пузыриться, как кипяток, а в подвале — ровная гладь воды.
— Ну-ка, проверим, какая здесь слышимость, — говорит Виктор и стреляет из монтекристо.
Потом он дает пострелять мне. Наши выстрелы почти не слышны.
— Стрелять здесь можно хоть из пушки, никто не услышит, — с радостью говорит Виктор. — Вот был бы у нас тир, если, выкачать воду!
Свет в его фонарике медленно угасает, и тогда я включаю свой. Первое, что мы одновременно замечаем в луче света, это трещину в стене, вдоль которой плывет наш плот.
— Вот чего боится Мармелад! — со страхом произносит Виктор.
Мы подплываем к стене. Я провожу штыком по трещине. В воду большими кусками падает отсыревшая штукатурка. Я сильнее верчу штыком, и камень шевелится в стене. Осторожно мы вынимаем его из гнезда и кладем на плот. Камень известняковый, размером в три-четыре кирпича. В карьерах такие камни
— А ты знаешь, куда выходит эта стена? — загадочно спрашивает Виктор. — Нет? А я знаю. — И он берет у меня штык.
Мы осторожно кладем и второй камень на плот.
— А вдруг дом обрушится? — говорю я.
— Что ты! — Виктор смеется. — Здесь же не настоящая стена, а каменная перегородка. Смотри! — И он стучит штыком по стене, точно по пустому ящику. — Интересно, что там может быть?
Свет в моем фонарике вдруг начинает быстро тускнеть, и мы оказываемся почти в темноте.
— Двигай скорее! — кричит Виктор.
Он берется за шест, а я осторожно опускаю камни в воду. Плывем мы молча, напряженно вглядываясь в свет угасающего фонарика. И лишь когда выплываем в центральную часть подвала, видим полосу дневного света, льющегося в раскрытые двери. Дальше уж плыть легко.
— Фу! — шумно вздыхает Виктор. — Вспотел!
— И я тоже, — говорю я.
— Что вы так долго? — спрашивает Мармелад, увидев нас в проеме двери. — Нашли ключи?
— Никаких там ключей нет, — говорю я. — А вот трещины в стене видели.
— Ну, плохо искали… — разочарованно разводит руками Мармелад, не обратив никакого внимания на трещины. — А я-то надеялся!
Навалившись на перила, Нерсес Сумбатович спрашивает с балкона:
— Ну как, мальчики, прохладно в подвале?
— Прохладно, — говорю я и, вспомнив, как мы с Федей как-то ели мороженое в приморском «Поплавке», смеюсь: — Как в «Поплавке».
— Скажи пожалуйста, они и про «Поплавок» знают! — удивленно вскидывает голову Нерсес Сумбатович и как-то странно смотрит на нас. А потом… бьет себя по лбу и с восклицанием «Эврика!» бежит к себе в квартиру.
— Что с ним? — спрашивает Виктор. Я пожимаю плечами.
На странное поведение Нерсеса Сумбатовича обращают внимание Мармелад и Вартазар. Они даже многозначительно перемигиваются.
Сегодня после школы я и Виктор первым делом принимаемся делать факелы. Потом опускаем их в банку с нефтью. И, как вчера, напутствуемые толпой, собравшейся у подвала, отчаливаем от лестницы.
Факелы горят ярко, хотя и сильно дымят. Это спасает нас от комаров. Их близко у плота не видно. Факелы светят далеко.
И чего это вчера нам вздумалось пускаться в такое плаванье с жалкими карманными фонариками Мармелада? Факелы — это другое дело.
Вот и долгожданная стена с трещиной. Причаливаем к ней. Виктор с трудом гасит факел, берет в руки ломик и молоток. Я свечу ему своим факелом. Он принимается долбить стену. Отсыревшие камни без особого труда отделяются один от другого. Вот мы вынимаем один из них, но он рассыпается в наших руках, как труха.
— Как же на таких камнях держится наш дом? — спрашиваю я.