Доктор 2

Афанасьев Семён

— Который со шрамом?

— Он.

— Поняла. Хотя ничего не поняла… — потом в трубке слышится демонстративный Ленин тяжёлый вздох; потом — шлепок, кажется, по известной части Асели (судя по возмущенному вскрику) и Ленины слова. — Аська, не подслушивай! Мелкий, а чего это вы обедать вместе повадились?

— Лен, чисто по делам, никакой романтики. Не телефонный разговор, не моя информация. Ты бы отца о таком спрашивала?

— Не спрашивала бы, согласна. Да он бы и не дал. Беру вопрос обратно… Кстати, ты оценил, как я покорно

соглашаюсь?

— Оценил, — киваю. — Лен, так что ты хотела-то? О чём попросить? Что помочь-то?

— А, точно! Чуть не забыла, представляешь? Ты сейчас можешь съездить к моим родителям? Там папа мне кое-то передать хочет прямо сейчас, больше некого попросить кроме тебя. Поймёшь, как увидишь.

— Могу, конечно, если надо. А он дома или на работу к нему надо ехать?

— Хорошо, что спросил… не знаю. Жди минуту.

Лена отключается, чтоб снова перезвонить через минуту:

— На работу. В старый офис. Лови локацию в ватсапп. Упс, поболтала бы ещё, но у нас тут срочняк. — И затем её голос в сторону, — Уже бегу! Мелкий, я понеслась, аврал. Пока, целую!

…

Приехав по адресу, указанному в присланной Леной геолокации, обнаруживаю трёхэтажное капитальное здание в районе ГИГАНТА, на отдельно стоящем участке, огороженное забором и с КПП.

На КПП сообщаю, что я к Новикову по его просьбе. Мне кивают на здание:

— Дальний вход, второй этаж, там подскажут.

На втором этаже упираюсь в двух девушек на ресепшн, откуда одна из них меня провожает по коридору в неприметную дверь. За дверью обнаруживаю что-то типа оранжереи, письменного стола и Роберта Сергеевича, прохаживающегося вдоль кадок с какими-то кустами. Растения выставлены вдоль стеклянной стены, глядящей на юг.

— Здравствуйте, Лена просила к вам подъехать что-то забрать. Сказала, вы знаете, что именно, — жму протянутую руку.

— Ты обедал? — спрашивает через пять секунд Роберт Сергеевич, присев на корточки перед маленьким, по колено высотой, сейфом, стоящим прямо на полу под кустами.

— Спасибо, только что накормили.

— Вот это передай Лене. Пусть она выберет цвета, положит в отдельные пакеты и пронумерует, это Зое Андреевне на юбилей подарок, — Роберт Сергеевич передаёт мне маленький полиэтиленовый пакет с какими-то цветными, кажется, драгоценными камнями. — Пожалуйста, скажи ей, что она должна это сделать до двенадцати завтра, чтоб осталось время на работу.

— Роберт Сергеевич, мне стоит вызвать машину? — не тороплюсь ничего брать. — Тут на какую сумму?

— Из расчёта восемьдесят за карат, пятнадцать карат, максимум на полторы тысячи долларов, — отвечает Ленин отец.

— А-а-а, тогда ладно. — беру у него пакет. — Я думал, намного больше.

— С чего? — удивляется Роберт Сергеевич. — Это ж не сапфиры, не изумруды, не рубины. Так, топаз вперемешку с хризопразом…

— Я в этом не понимаю, — честно поясняю.

— Так, я не обедал, может всё-таки, присоединишься? — закрывает свой сейф ленин

отец.

С другой стороны, делать мне нечего. Дома пусто. Читать и учиться сейчас однозначно не смогу, просто ничего не усвою.

— Если позволите. — соглашаюсь, чтоб переключиться с событий последних суток в компании и убить время.

— Пойдём.

Он ведёт меня на первый этаж, потом — в цоколь, где обнаруживается небольшая оборудованная кухня, какие обычно делают в новых офисах для удобства персонала.

— Сейчас посмотрим, что у нас с обеда осталось, — Роберт Сергеевич начинает доставать из холодильника одноразовые пластиковые контейнеры с едой.

— Пропустил сегодня обед со всеми, сейчас буду навёрстывать. Врачи и Зоя постоянно ноют о режиме, — поясняет он, раскладывая баклажаны, мясо и рис по двум тарелкам.

Не чинясь, присоединяюсь к нему за столом напротив, пробуя по очереди всё, что лежит на тарелке:

— Спасибо. Вкусно.

— Мы на весь этот офис заказываем обед с доставкой — тут особо поесть негде. Компания, которая нас кормит, вполне пристойная. Я лично к понтам равнодушен. Потому — приятного аппетита.

Судя по тому, как Ленин отец уверенно знает, где что лежит на кухне, он действительно обедает тут регулярно, обслуживая себя сам.

— Как твои успехи?

— Пока не пойму. Ответственности, по факту, нагрёб выше крыши. А по отдаче пока не понимаю, чего ждать, — описываю реальное положение вещей, не вдаваясь в подробности.

— На мойке или у Котлинского?

— Вышло так, что и там, и там. На мойке — этап делегирования. Взяли пару сотрудников, которые «руки». Но отвечаю за результат я. Есть чего опасаться.

Ловлю себя на том, что вроде бы и ел совсем недавно, но всё оказывается настолько вкусным, что непроизвольно добавляю себе вторую порцию баклажанов из контейнера.

Ленин отец замечает моё движение и говорит:

— Только не стесняйся. Это всё нужно съесть. Мы с тобой едим последними, остальные давно пообедали. Я раза три в неделю обедаю специально вот так, со всеми. Как тебе?

— Спасибо, на вкус очень достойно! — искренне говорю, не кривя душой. Потом продолжаю свою исповедь, — Кроме мойки, ещё у Котлинского в клинике — сложный случай. Я участвую. Года полтора не могли точно поставить диагноз, всё ушло слишком далеко.

— А каким образом это на тебя вешают? — живо и, кажется, искренне интересуется Роберт Сергеевич.

— На меня не вешают. Просто я — единственный, кто может попытаться помочь, — снова поясняю, не уходя в детали. — Если не секрет, а Вова с вами в одном здании?

— Сегодня — нет. Он же на стажировке. Ездит с опытными людьми по отделениям, вникает в детали. Его сейчас, как того волка: ноги кормят.

— Роберт Сергеевич, извините за дурацкий вопрос, я абсолютно не в курсе этой части законодательства. То, что я сейчас через весь город эти камни повезу, это нормально? Могу спросить, откуда они?