Доктор 2
Шрифт:
— Нормальный вопрос. Можешь. Банк — один из основных акционеров ювелирного завода «ПЕРСОНА». Как сертифицированное ювелирное производство, завод закупает через наш банк металлы в качестве сырья, а лично я беру с завода в обмен такие вот камни, их Зоя любит. В транспортировке и владении как банковскими металлами, так и камнями, нет ничего противозаконного.
— Я же не сталкивался. С чего-то решил, что лицензия нужна, — сознаюсь в своей дремучести.
— Лицензия нужна на производство и на торговлю, как оптовую, так и розничную. На то, чтоб везти по городу
— А можно ещё вопросы позадаю? Интересная тема, — мне правда интересно, но я не знаю, есть ли у Лениного отца время сейчас на общение со мной.
— Да без проблем. У меня время есть. Если ты не торопишься — давай поболтаем.
— А что есть банковские металлы? Чем они отличаются от небанковских?
— Чтоб понятно для тебя, банковские металлы — аналоги валюты как инструмента аккумулирования финансов. Их четыре. Золото, серебро, платина и палладий, он тоже платиновой группы. Есть банковские счета, на которых хранится валюта. А есть — «металлические» счета. Ну, например, у тебя на счёте может быть или двести тысяч долларов или четыре килограмма золота.
— А золото я могу снять со счёта вместо денег? — тема почему-то меня затягивает.
— Конечно. В качестве денег. Это и есть основной канал поставки сырья для «ПЕРСОНЫ». Если упрощённо: завод кладёт на счёт деньги. Потом конвертирует их в банковский металл по текущему биржевому курсу. Получившееся количество металла забирает у нас в слитках. Производит свои украшения, продаёт, получает наличные и дальше снова идут к нам: конвертировать полученные деньги в металл, — улыбаясь, поясняет Роберт Сергеевич. — Плюс прибыль, конечно.
— Если не секрет, а прибыль в таком бизнесе большая? Заранее извиняюсь за прямоту вопроса, но очень интересно, — видимо, мой интерес написан у меня на лице, потому что Ленин отец улыбается, откидывается назад, сцепляет руки в замок за головой и отвечает:
— Да ничего секретного. Бизнес требует столько лицензий, что никакими секретами в нём и не пахнет. Если вести дело честно… Прибыль обычно порядка пяти долларов на грамме. При текущей среднегодовой цене в пятьдесят.
— Это около десяти процентов? Немного, — качаю головой. — Я стереотипно думал, что ювелиры в золоте купаются.
— Заблуждение, — смеётся Роберт Сергеевич. — Ты ещё не забудь к этим десяти процентам прибавить два процента на угар. Вернее, отнять пару процентов.
Видя, что я не понимаю, объясняет дальше:
— Чтоб получить из слитка изделия, слиток вначале надо расплавить.
— Это понимаю. А потом?
— Физика. Когда золото из твёрдого состояния переводится в жидкое, при плавке, часть его испаряется. В сегодняшних литейных автоматах — в среднем два процента.
— Двадцать грамм на каждом килограмме? — удивляюсь.
— Это еще не много, — качает головой Роберт Сергеевич. — Раньше, говорят, на государственном производстве чуть не до семи процентов на угар сбрасывали, технологии были примитивнее.
— Ничего себе… Получается, экономика ювелирного бизнеса ни
— Точно, — кивает Ленин отец. — В растениеводстве прибыль может составить до трёхсот процентов в год. И это у нас, в нашей географической зоне, где только один урожай в год. А вот во Вьетнаме, где снимают три урожая за год, сельское хозяйство по прибыльности намного обгоняет самую козырную ювелирку, может даже самих Тиффани.
— А кто такие Тиффани?
— Были поставщиками принцессы Дианы и чуть не первый ювелирный дом, который начал работать с танзанитом, — смеётся Роберт Сергеевич.
Решаю не спрашивать, кто такая принцесса Диана, что такое танзанит и где находятся Тиффани…
— А чего тебя эта тема заинтересовала? Прикидываешь планы на будущее? — продолжает держать руки в замке за головой Роберт Сергеевич.
— О планах речь точно не идёт. Пока не мой уровень. Сейчас только собираю информацию. Мне нужно пять миллионов долларов к тридцати годам. Грубо, с этого момента нужно откладывать по триста тысяч в год, чтоб выйти на эти цифры. Пока и близко не приблизился, — не скрываю ничего.
— Какие амбициозные планы, — Роберт Сергеевич смеётся настолько заразительно, что к нему против своего желания присоединяюсь и я. — Впрочем, плох тот солдат, который не носит в ранце маршальский жезл. Саш, боюсь, любые банковские операции, включая частный случай с банковскими металлами, тебе категорически не подойдут, как вариант накопления стартового капитала самостоятельно. — сквозь смех выдаёт Новиков-старший. — Если не торопишься, могу быстро объяснить.
— С удовольствием, — придвигаюсь поближе к столу. — Мне кроме вас некому задать эти вопросы. А тема интересная. Да и не тороплюсь.
— Начнём с того, что есть банк. Какая основная статья дохода в банке?
— Не знаю, — я действительно не знаю, поскольку никогда не сталкивался. Теорию тоже не читал.
— Перепродажа денег. Банк отдаёт деньги под процент в виде кредитов, а привлекает под меньший процент в виде депозитов либо займов у других банков. Если упрощённо…
…
Здание Генеральной прокуратуры. Кабинет Начальника службы специальный прокуроров. Бахтин за столом трёт виски, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. В этот момент звонит его телефон. Бахтин бросает взгляд на экран и тут же отвечает:
— Привет. Рад слышать.
— Привет. Олег, говорят, ты в курсе разбирательства по делу, когда мои сотрудники погибли вместе с полицейскими в здании клиники?
— Лёлик, ты по этому поводу звонишь? — удивляется Бахтин.
— Да. Мне нужно понимать, как ко всему этому относиться и планировать работу дальше, — достаточно сухо отвечает его собеседник.
— Лёша, давай сейчас определимся, — явно делая над собой усилие, медленно говорит Бахтин. — Если ты звонишь мне как друг — давай менять тон. — Бахтин выдерживает паузу, ожидая реакции собеседника, но тот молчит. — Если же как официальное лицо — то я тебя сейчас не обрадую.