Доктор 2

Афанасьев Семён

— Ничего себе, — бормочу. — И я так хочу.

Пытаюсь, вытащив язык, достать свой нос, но у меня не получается. Помогаю себе пальцами, стараясь дотащить язык до носа, но напрасно. Почему-то не хватает длины.

— А как ты это делаешь? — обращаюсь к Лене и вижу, что она все мои попытки снимает на видео. — Немедленно удали!

— Хи-и-и-и. Шанта-а-аж. Лови себя на ютубе, — и она со смехом исчезает в комнате.

Затем мы пять минут гоняемся друг за другом по квартире, пытаясь отобрать друг у друга её телефон и стереть запись.

В итоге, финишируем на кухне, где я быстро жарю банальную картошку с чесноком,

копчёной колбасой и зеленью.

— М-м-м-м, хорофо, — говорит Лена, как всегда, не дожидаясь, пока прожуёт, когда мы вдвоём. — Точно, надо было просто картохи поджарить… И нафига я этот суп затеяла?

— Да ладно, проехали… а что на работе было? Что за аврал?

— Смена сумасшедшая. Наконец образовывается хоть какая-то пауза. Лечение всем назначено, все манипуляции сделаны, больные аккуратно лежат рядками. Дежурная бригада, то есть мы, в ординаторской — травим анекдоты. Ещё беседа завязалась на тему «что будет через 5 лет»… При этом прислушиваемся к экстренному телефону, — начинает рассказывать Лена и добавляет себе вторую порцию картошки с колбасой.

— А что такое экстренный телефон? — спрашиваю.

— По которому экстренные вызовы к тяжелым больным… — поясняет Лена, — и тут, как обычно, когда всё идёт хорошо, раздаётся «тревожный» звонок. Ну, экстренный вызов. Очень тяжелый больной, упал с 4 этажа; плюс экстренные два наркоза; ещё — гинекология; ещё — аппендицит; и на закуску — вызов в гнойную хирургию.

Достаю из-под стола пачку с соком и наливаю ей прямо в чашку, чтоб не прерывать рассказ.

— Сергей раздает команды: «Асель — в гнойную хирургию, Лена — берешь высотника, я сам пойду возьму 2 параллельно стола, Дина — остаёшься одна в отделении». Ну я и бегу вниз. Там — бледные лица родителей, ужас… на каталке — парень, хаотично двигает руками ногами, бессмысленно глядит пустыми глазами, пытается сесть. Естественно, тут же падает обратно на каталку. «Лежи спокойно!», — слегка придавливаю его плечо, но он продолжает извиваться, как червяк!

Лена допивает свой сок, смотрит непонимающими глазами в пустую чашку, поднимает глаза на меня и спрашивает:

— Мелкий, а тебе это всё вообще хоть интересно?

— Конечно, — отвечаю ровно и доливаю ей сок из второго пакета.

— Ну окей… значит, медсестры на ходу, пока везем каталку в экстренную операционную, срезают одежду. Вижу его грудь. Дыхание поверхностное неровное, давление 40/0, сознание глубокий сопор, травматический шок, и, похоже, терминальная фаза. Пф-ф-ф-ф! У меня — дурацкие мысли: «Нежилец, блин, умрет сейчас на водном наркозе». Хирурги лихорадочно моются в предоперационной. Я — катетор ему в подключичную вену, физраствор 2 литра, поликглюкин максимально струйно… Набор для интубации, кардиомонитор, преднизолон, атропин, диазепам, калипсол, листенон, поехали!.. Начинаю интубировать. Действовать надо быстро. Вставляю дыхательную трубку… есть!

Лена встаёт, подходит к мойке, моет свою чашку, продолжая через плечо:

— И тут кардиомонитор так печа-а-ально заныл, остановка сердца! Твою мать…Адреналин, реанимация, сердечный ритм восстановлен, хирурги стартуют — операция. Хирурги, кстати молодцы сегодня… быстро нашли все сосуды, удалили селезенку, часть кишечника, травматологи пофиксили все переломанные кости, ну, иммобилизовали в смысле… И я боролась, как могла… Выбила литр плазмы, 2

дозы эритроцитарной массы, потом была еще 1 остановка сердца — в общем, у-у-уж-ж-ж-ж-ас-с. Но он молодой ещё, сам организм не сдавался, сердце запускалось быстро.

— А почему плазму и эритроцитарную массу надо выбивать?

— Срок годности маленький…

— А потом? — реагирую, когда она на секунду замолкает.

— А после операции была вторая битва, но уже в реанимации. Родителям посоветовала прийти на утро, готовясь к самому худшему. Всё время глядела на него с сомнением; правда, давление медленно повышалось. Медленно, но верно. Ночью он стал держать давление уже самостоятельно, а утром закапала моча — значит, вышел из шока.

— Ты молодец, — не могу удержаться. Встаю, подхожу и обнимаю сзади.

— Ха! Это ещё не всё!.. Утром, как на крыльях, иду к его родителям: «Состояние крайне тяжелое, ваш сын в наркозном сне, дыхание аппаратное, но он стал держать сам давление! Прогноз все также неблагоприятный, но у него есть шанс!»

«Да, доктор, мы готовы принести все что надо».

«Нужна кровь, много доноров».

«Подождите, какая кровь? Вы ему капали кровь? А как же СПИД, знаете, после скандала с врачами с юга, мы не согласны! Мало того, спросим с вас, что без нашего разрешения прокапали ему кровь!»

— А ты им что? — продолжаю обнимать её сзади и не отпускаю.

Она, кажется, ещё трёт уже давно чистую чашку, отвечая мне:

— У него ДВС синдром, без плазмы у него все шансы исчезают, говорю родителям. А они мне: «Если у него потом будет СПИД? Вы сядете в тюрьму?»

«Хорошо, пишите расписку, сейчас принесу бумагу», — разворачиваюсь и иду в ординаторскую.

Там буквально напарываюсь на Сергея: «Лена, чего злая?»

«Да за-бали уже, думают, я хочу СПИДом их сына заразить. Сейчас напишут расписку, и можно к мальчику больше не подходить…»

— И чем закончилось? — спрашиваю осторожно.

— Чем-чем… Отдышалась минуту, обматерила Сергея за его поучительный тон всезнающего учителя и пошла к ним заново объяснять, что гемотрансфузия необходима… [4]

— Успешно?

— А то! В итоге убедила… И вообще, Мелкий, хватит тормозить. Погнали!

— Кого? — не могу быстро переключиться с её рассказа на новые вводные.

— Вот же дурень… — Лена берёт меня за руку и ведёт в сторону большой спальни.

4

Случай из реанимации, как обычно, взят с разрешения Асели Баяндаровой из её «Записок реаниматолога» в её бытность им самым в 12 ЦГКБ города Алматы:

https://web.facebook.com/notes/404678176353849/

Также спасибо Melior Princeps https://author.today/u/meliorprinceps

…

На плавание я, в итоге, и сегодня не попадаю. И даже в зал к Сергеевичу опаздываю.

Сегодня Сергеевич всех разогнал пораньше, и грузит только нас с Вовиком. Вернее, Вовик в углу на подвижном мешке из раза в раз повторяет какую-то заковыристую комбинацию, смысла которой лично я, в силу отсутствия опыта, просто не понимаю.

Сергеевич периодически бросает взгляд на Вовика и довольно щурится. Вовик при этом стучит в ритме метронома, даже не делая перерывов между раундами.