Доктор 2
Шрифт:
Я уже обошёл морозильник и, не вступая в разговоры, сзади беру второго на удушающий: вокруг стеклянные шкафы и витрины, устраивать активные перемещения не только опасно, но и может оказаться дорого. Да и опыт спортплощадки показал, что…
Третий пытается взмахнуть чем-то перед лицом Котлинского, но тот удивляет меня второй раз за минуту: ударом пятки в бедро в прямом смысле «садит» противника на пол, и этим же слитным движением пяткой в грудь отправляет его скользить по полу к стене.
К нам уже бегут двое охранников магазина,
Следом за охранниками появляется взъерошенная менеджер, которая просит дождаться приезда полиции, благо, полиция подъезжает буквально через минуту (видимо, район центральный и патрулей в районе много).
Коренастый старший лейтенант козыряет, представляется, и выслушивает от охранника магазина его версию событий. В принципе, совпадает с тем, что было.
— Могу попросить ваши документы? — обращается он к Котлинскому.
— Без проблем, — пожимает плечами тот и протягивает портмоне с правами, которые вставлены в пластиковое «окошко». — Это со мной, — кивает Котлинский на меня, — он несовершеннолетний, документов с собой нет.
Я действительно стою в летних брюках и футболке без карманов, и документов с собой не имею. А деньги планировал одолжить до приезда домой у Котлинского, так как на покупку кастрюль, идя в КЛИНИКУ, с утра не рассчитывал.
— Игорь Витальевич, в госпитале МВД не вы были заведующим терапией? — интересуется старший лейтенант, перебирая в бумажнике пропуск Котлинского в НОВУЮ КЛИНИКУ, пропуск на парковку, разрешение на травматическое оружие и что-то ещё.
— Я, — солидно кивает Котлинский. — Но это было более десяти лет назад, вы слишком молоды для моего пациента. Мы разве знакомы?
— Со мной — нет, а дядя мой у вас лежал. Ему жёлчный пузырь удалять хотели, камни, — поясняет полицейский. — А вы направили его куда-то на ультразвук, что ли, в общем, обошлось без удаления.
— Стоп, это Бесенов? Со спецбатальона на Фурманова? У него ещё из-за осложнений на печени хотели быстрее операцию сделать? — наморщив лоб, вспоминает Котлинский.
— Да, он — расплывается в улыбке полицейский. — Сейчас тьфу-тьфу.
— Ну, привет дяде! — немного удивлённо салютует Котлинский. — Ладно, сейчас что делать будем?
— Вы — уже ничего. Сейчас автограф поставите через три минуты — и всё, — говорит из-за спины старшего лейтенанта его напарник, что-то выстукивающий на электронном планшете. — Есть, вернее, сейчас будет, заявление от администрации магазина — эта троица и раньше тут «шалила». Если понадобится — можем попросить выступить свидетелями в админсуде, но это вряд ли: есть запись с камер, плюс показания сотрудников магазина. Этих на пятнадцать суток точно забираем. Без вас обойдёмся. Скорее всего.
Внешний вид ухоженного, с иголочки одетого, успевшего надеть очки Котлинского, конечно, ни в какое сравнение не идёт с видом троицы наших оппонентов. Вероятно, именно поэтому
— Ну спасибо, — кивает Котлиинский. — А то я уже думал звонить… Вы же со второго батальона?
— Со второго, — кивает старший лейтенант, — но звонить никуда не надо. Если только не планируете какие-то ещё иски этим троим выставлять. Обычная административка, своей властью обойдёмся.
— Нет, исков не планирую, — открещивается Котлинский.
…
Уже буквально через пять минут мы с ним едем в его машине дальше: в НОВУЮ КЛИНИКУ можно проехать и мимо моего дома.
— Игорь Витальевич, а вы правда в госпитале МВД работали? — не могу удержаться от любопытства.
— Конечно, — удивлённо поднимает бровь Котлинский. — Разве это можно придумать? Я ведь не сразу стал тем, кем стал. Я и на скорой в молодости повпахивал с пятилетку. И даже с Серёгой в его неотложке, но там совсем недолго. Буквально пару лет. — Котлинский открывает в машине верхний люк и продолжает. — Это уже потом я понял, что лично от меня толку будет гораздо больше, если я буду администрировать и создавать условия. Тем, кто умеет лечить. Чем если буду лечить лично.
— Я удивлён тем, как вы драться стартовали. — Откровенно признаюсь ему.
— Ха, Саня, не было тебя со мной в молодости! — начинает веселиться тот. — Видел бы ты, в каком районе я рос! Там было просто без вариантов… Ну и — первый дан по годзю! — гордо заканчивает он. — Сейчас, конечно, не то, что раньше. Но постоять за себя всегда могу.
— А что такое годзю? — без задней мысли интересуюсь.
— Эх ты, а ещё пацан! — укоризненно смотрит на меня Котлинский. — Один из самых жёстких стилей каратэ!
Не буду спрашивать, что такое жёсткие стили каратэ, чтоб не усугублять. Дома посмотрю в интернете.
…
Здание генеральной прокуратуры. Одна из комнат для совещаний. За столом друг напротив друга сидят Бахтин и Генеральный прокурор.
— Олег, я тебя внимательно слушаю. — начинает собеседник Бахтина. — Что случилось?
— Пока ничего. Заходил Лёша, из гарнизонки.
— Это который на налогах сейчас? — наморщив лоб, вспоминает собеседник Бахтина.
— Да, он. Я ему отправил запрос на всю информацию по льготам в налогообложении за три года — для начала. Есть тонкость.
— Внимательно слушаю, — собеседник Бахтина снимает очки и крутит их в руках.
— Сергей Семёнович, Лёша не горит желанием педалировать процесс. Мы же с ним знакомы лично.
— Да я помню, вы же даже дружили. — проявляет осведомлённость собеседник Бахтина.
— Да мы сейчас как бы не ссоримся. Но тут — явный конфликт ведомственных интересов. Сергей Семёнович, в общем, Лёша почти что открытым текстом дал понять, что на них, как на государственную структуру, в этом вопросе мы рассчитывать не можем. Ну будет итальянская забастовка, с ответами нам чётко по закону в течение тридцати суток.