Доктор 4
Шрифт:
— Это нам вообще не интересно. Нам интересно именно когда намеренно врут, — задумчиво говорит Славик.
— Ну вот пока один пункт, — подвожу итог. — Есть и кое-что ещё, но это вряд ли по вашей части. Вы же не штурмовое подразделение.
— Даже так? — удивлённо поднимает бровь Славик. — Специально не спрашиваю, не моё дело. Но любопытно. Был бы благодарен за детали, если возможно.
— Параметры ресурсности биологических объектов, вам сильно актуально? Боеспособность на момент времени от ресурсной максимальной, или психологическая усталость? Агрессивность
— Я и слов таких не понимаю, — беззаботно пожимает плечами Киреев.
— Я понимаю, но не всё и не уверен, что правильно, — задумчиво отвечает Славик.
— Ну и не паримся тогда. Слав, если бы оно тебе каждый день было нужно, ну или хотя б на регулярной основе, ты бы понимал. Поверь. — Я более чем уверен, поскольку помню первые беседы с Арабом. — Даже если бы у нас с тобой полностью разный понятийный аппарат был и родные языки разные, ты бы сейчас понял. О чём речь. Буде оно тебе на регулярной основе требовалось бы. Так что, пока останавливаемся только на определении достоверности того, что кто-либо кому-либо сообщает.
— Тоже не мало, — степенно отвечает Слава. — Как часто можем теребить?
— А как часто оно у вас бывает актуально?
— Да не предскажешь. Бывает, что и в месяц один раз не всегда. Или по крайней мере, оно ни на что не влияет. А бывает, что и три раза в день нужно, с тремя разными людьми по цепочке.
— Ну тогда давай решать проблемы по мере их поступления, — пожимаю плечами. — Звоните, если по делу. По ситуации в определённый момент сориентируемся. Я же, кстати, в этом городе всё время не сижу. Я и на соревнованиях где угодно могу быть, и по делам отъехать сейчас надо будет. Давайте пробовать.
— Спасибо, — коротко кивает Слава.
— Давай, говори, что собираешься, — улыбаюсь я. — Я сам тебя об этом хотел попросить.
— Этот разговор строго между нами, лишний раз не побеспокою, если чем смогу быть полезен — всегда в распоряжении. — Коротко подводит итог общения Слава.
— Хотя это при твоих обстоятельствах вряд ли понадобится, — философски разводит руками Киреев. — У СОПа свои возможности.
— А вот и не во всём, — не соглашается Славик. — Но мы сейчас об этом не будем…
За обед, чтоб без обид, платим пополам. Я вообще хотел закрыть счёт сам, учитывая некоторые видимые мне детали, но сейчас это бы напрягло противоположную сторону.
— … ну и как ты себе это видишь? — я с сомнением смотрю на Лену. — Место у нас, конечно, есть, но ещё троих куда? Посадить себе на голову?
Сегодня выходной, которого лично я ждал с нетерпением. В лицее наконец пришло разрешение на свободное посещение, которым я не преминул воспользоваться.
Сергеевич тоже принял это разрешение с воодушевлением, поскольку обрадовался перспективе заполучить меня в свои цепкие объятия, как он сам говорит:
— Для полноценных нагрузок по верхнему пределу, без учёта времени в процессе тренировки: как сдохнешь, так сдохнешь.
Самочувствие, что характерно, имеется в виду моё, а не его.
Я его, было, спросил, как в его схему вписывается плавание у Смолякова. Он ответил, не задумываясь:
— Шикарно вписывается. Идеальная нагрузка: и скелет не трогаем, и мышцу грузим по полной.
В рамках своего тщательного всеобъемлющего подхода, Сергеевич проехал со мной в бассейн и лично познакомился со Смоляковым.
Два тренера минут пятнадцать колдовали над какими-то допотопными тетрадками Смолякова, которые тот ведёт по каждому спортсмену. После чего Сергеевич подошёл ко мне и уверенно кивнул:
— То, что доктор прописал! — Потом, ничуть не сбавляя энтузиазма, добавил, едва не потирая руки. — Даже если бы этого плавания не было, его следовало бы придумать. Жаль, конечно, что его в обязательном порядке всем остальным в подготовку ввести нельзя… Но тебя все не касаются! У тебя оно уже есть! На регулярной основе.
После этого, Смоляков с Сергеевичем взялись за меня с согласованным энтузиазмом так, что проняло даже меня. Слава богу, в лицей по утрам каждый день вставать не надо.
Дополнительно, этот новый график совпал и с сезонным всплеском в КЛИНИКЕ, где мы даём аншлаги по грудничкам, занимаясь ими теперь по несколько часов в день.
Из позитивного: на возросшую в педиатрии нагрузку первым отреагировал Котлинский, выдающий теперь в конверте деньги раз в неделю. Что он достаточно откровенно пояснил:
— Саня, чтоб ты не массажировал мне мозги своими научными изысканиями, мне проще, когда мы занимаемся тем, что городу реально нужно. Сейчас и здесь, а не в отдалённой перспективе, при условиях, о которых я даже вспоминать не хочу. Вот по педиатрии — это сейчас действительно городской коллапс. Впрочем, как обычно в сезон. Согласен?
— Судя по количеству идущих к нам, логичен вопрос. — Воспитанно киваю в ответ. — А до нас как они раньше жили?
— Вот так и жили, — ворчит Котлинский. — Более пятидесяти процентов педиатрии уже сколько лет хроники по дыхательным путям. Воздух же грязный… а деньги раз в неделю строго в соответствии с теорией: сам скажешь, как изменятся твои эмоции, скажем, через три недели.
Сегодня выходной, которого мы с Леной очень ждали. Мы прекрасно отдаём себе отчёт, что свободные дни нашей жизни — они вот, проходят мимо, только руками не потрогаешь. Понятно, что с рождением ребёнка на беззаботной молодости можно ставить крест, хотя, кажется, из нас двоих я это понимаю как бы не лучше Лены.
А сегодня утром, случайно подловив нас обоих дома, мне позвонили мои родственники, сиречь мать.
Я поначалу опустил тот момент, что матери, отцу и сестре ничего о своих жизненных трансформациях не сказал — просто как-то не пришлось к слову. Да и нет у нас ритуала регулярного общения; так, созваниваемся раз в несколько месяцев. И то не всегда.