Доктор и стрелок

Резник Майкл Даймонд

– Не можно, а нужно, – поправил его Эдисон. – Мы все рассуждаем о станции, а ведь предстоит еще избавиться и от путей, и от других построек вроде склада на заднем дворе, куда мы первый раз даже не подумали заглянуть.

– Продавая такое оружие армии, можно разбогатеть, – предложил Холидей.

– Мы и так богаты, – ответил Бантлайн. – И прежде чем продать эту пушку военным, убедимся, что она выполняет предназначенную ей работу. Не забывай: если она бесполезна против заговоренной станции, то бесполезна против любых индейцев под покровительством Римского Носа.

– Зато

если работает она, – добавил Эдисон, – и если сработает все, что мы сегодня здесь испытаем, получится, что мы совершили первый большой шаг на пути к победе. Ради нее, по большому счету, я и забросил свой садик в Огайо. Ради победы над магией шаманов!

– Ну хорошо, – сказал Холидей, заглядывая в фургон. – Что еще у вас имеется?

– Взрывчатка и ружья мне никогда особо не нравились, – признался Эдисон. – Мой конек – электричество.

– Твоя картечница Гатлинга работает на электричестве, – заметил Холидей.

– Дистанционный спусковой механизм – это вынужденная мера, мы должны были убедиться, что пулемет не взорвется, – ответил Эдисон. – Зато вот эта малютка… – он достал устройство, состоящее, казалось, из одних спиц и кнопок и полностью собранное из латуни Бантлайна, – …использует электричество не в качестве топлива, но в качестве ударной силы непосредственно.

– Как именно? – спросил Холидей.

– По тому же принципу, что и «Деконструктор», только радиус действия шире.

– А батарея где?

– Подключим к той же, от которой запитали пулемет, – ответил Эдисон. – Она еще не разрядилась.

Внезапно подул ветер, и люди, тщательно прикрыв лица, развернулись к нему спиной. Лошади забеспокоились, и Бантлайн тоже развернул их прочь от ветра, который стих так же быстро, как и налетел.

Пыль улеглась, и люди вновь принялись за работу. Бантлайн отсоединил от пулемета провод и вернулся с ним к Эдисону, который подключил к батарее угловатое латунное устройство.

– У меня вопрос, Нед, – сказал Холидей. – Эта твоя латунь… ее пули не берут, ее нельзя расплавить и даже поцарапать. Так как же ты придаешь ей нужную форму?

Бантлайн весело усмехнулся.

– Последняя стадия производства моей латуни – та самая уникальная закалка, Док. Если сразу придать заготовке окончательные свойства твердости, то никакой иной формы она уже не примет.

Эдисон отнес прибор к заваленному входу в пещеру, опустил его на землю и вернулся к фургону.

– Что, еще раз жахнет? – спросил Холидей.

– Будет тихо как в могиле.

– Тогда зачем вернулся, а не стоишь там и не целишься?

– Я уже нацелил прибор, – ответил Эдисон. – Вон те длинные спицы, загнутые внутрь, генерируют поле. Есть шанс, что металл разогреется слишком сильно, и прибор будет не удержать в руках, или – что вероятнее – образуемый полем жар достигнет такой мощи, что пока я не выясню все непредвиденные заранее побочные действия, благоразумнее – если не сказать безопаснее – наблюдать за работающим устройством с расстояния.

– Оно же ничего не делает, – заметил Холидей.

– Так я его пока не включил, – ответил Эдисон. – Хотел убедиться,

что я вне поля вредоносного воздействия… то есть как можно дальше от него. Вот, теперь активирую прибор.

– Говоришь так, будто я знаю, что значит «генерировать поле», – пробурчал Холидей.

– На этот счет не беспокойся, просто смотри. Итак, Нед, – обратился Эдисон к Бантлайну, – посмотрим, на что оно способно.

Бантлайн, который после демонстрации пулемета, отсоединил провод от батареи, снова подключил его к аккумулятору. Не было ни взрыва, ни вспышки света, ни гула – вообще ничего, что указало бы на действие механизма. Холидей уже хотел поделиться этим наблюдением, как вдруг камни и пыль, завалившие вход в шахту, просто взяли и исчезли.

– Сукин ты сын! – воскликнул дантист.

– Неплохо, – произнес Бантлайн.

– Чертовски жаль, что вокруг не громоздятся замки, а мы – не армия завоевателей, – посетовал Холидей.

– Ну что ж, пока все идет как по маслу, – произнес Эдисон. – Однако везение, как правило, долго не длится.

– Почему это? – спросил дантист.

– Все эти устройства – экспериментальные модели, которые мы прежде еще не испытывали, – ответил изобретатель. – Такова уж природа прототипов, что почти все из них оказываются провальными проектами.

– Что опробуем дальше? – спросил Бантлайн.

– Ну, если все получится, то, думаю, самое эффективное из новейших устройств – это «Имплодер».

– «Имплодер»? – переспросил Холидей. – Не «Эксплодер»?

– Так точно.

– Что он делает?

– Я уверен, что все: ты, я, вон те кусты, наш фургон, буквально все на свете – состоит из мельчайших частиц, которые не увидеть даже при помощи увеличительного стекла или микроскопа, – сказал Эдисон. – Между ними есть пространство, как и между планетами. И если взрывом частицы разрывает, то «Имплодер» прессует их. Возьмем тебя для примера: если взрыв достаточно мощный, то тебя разметает акра на три по округе, тогда как «Имплодером» тебя сожмет до размеров яблока.

– Довольно странные теории, – ответил Холидей. – Ты обсуждал это с кем-нибудь еще? То есть с человеком, который способен оспорить твое мнение?

– Я обмолвился об этом принципе в беседе с коллегами, – ответил Эдисон. – Некоторые верят в существование мельчайших частиц, некоторые смеются надо мной. Время покажет, прав я или нет.

– Мы приобретем больший вес, доказав, что Том прав, если «Имплодер» заработает, – добавил Бантлайн.

– Ты сам веришь в эти крохотные частицы? – спросил у него Холидей.

– Не знаю, – ответил механик, – но хочу помочь доказать их существование тем или иным способом.

Он заглянул в фургон и вытащил из кузова устройство – близнец «Деконструктора»: латунное, цилиндрическое, с отверстием на одном конце и выключателем на другом. Подключив «Имплодер» через провод к батарее, Бантлайн передал его Эдисону.

– Отойдите, – предупредил тот и направил устройство на шахту.

– Зачем? – спросил Холидей. – Даже если шахта обрушится – или что там с ней произойдет, – мы не на линии огня.