Доктор Сон
Шрифт:
– А еще они могут послать ее на прием к психиатру, который пропишет ей гору таблеток, – едко заметил Ворон. – Они заглушат ее и затруднят нам поиски.
Роуз улыбнулась:
– Если я все правильно понимаю – а я уверена, что не ошиблась, – дать такому ребенку паксил – все равно что пытаться закрыть луч прожектора куском прозрачной пленки. Мы найдем ее, когда настанет срок. Не волнуйся об этом.
– Как скажешь. Ты у нас босс.
– Вот именно, мой сладенький. – На этот раз она
– Да. «Ла Кинта инн». Я забронировал всю заднюю часть второго этажа.
– Отлично. Потому что я собираюсь прокатиться на тебе, как на «американских горках».
– Кто на ком прокатится, мы еще посмотрим, – сказал Ворон.
После Тревора ему хотелось шалить. Роуз тоже. Как, наверное, и всем прочим. Он снова включил радио. Какая-то канадская группа распевала про парней из Оклахомы, которые не умеют даже толком свернуть косяк.
Истинные продолжали свой путь на запад.
Кураторы анонимных алкоголиков бывали мягкие или жесткие, но существовал еще один тип, к которому принадлежал Кейси Кингсли: те, кто не давал своим подопечным ни малейших поблажек. С самого начала Кейси строго приказал Дэну посетить все девяносто первых встреч группы без исключения и настоял, чтобы каждое утро в семь часов он непременно звонил ему по телефону. Когда Дэн исправно побывал на всех девяноста встречах, ему разрешили не звонить по утрам. Вместо этого они стали трижды в неделю встречаться за чашкой кофе в кафе «Санспот».
Когда июльским днем 2011 года Дэн вошел в кафе, Кейси, как всегда, сидел в отдельной кабинке. И хотя он вроде бы пока не собирался уходить на покой, Дэну его – теперь уже давний – наставник по АА (и первый работодатель в Нью-Гэмпшире) казался очень старым. Он почти полностью облысел и ходил, заметно прихрамывая. Ему требовалась операция на тазобедренном суставе, но он все время откладывал ее.
Дэн поздоровался, сел напротив, сложил на груди руки и дожидался того, что Кейси окрестил Ритуалом.
– Ты сегодня трезв, Дэнни?
– Да.
– Чему же ты обязан чудом своего воздержания?
– Специальной программе «Анонимных алкоголиков» и Богу, каким я его понимаю. Скромную роль также мог сыграть и мой куратор, – продекламировал Дэн.
– Милый комплимент. Обойдемся без подхалимства.
В этот момент к их столику подошла официантка Патти Нойес с кофейником в руках и, не спрашивая, налила Дэну полную чашку.
– Как поживаешь, красавчик?
– Хорошо, – с улыбкой ответил Дэн.
Она поправила прическу и удалилась в сторону кассы, пожалуй, чересчур энергично покачивая бедрами. Как и положено, мужчины проводили ее взглядом, а потом
– Продвинулся хоть немного в вопросе о Боге, каким ты его понимаешь?
– Не слишком, – признался Дэн. – Похоже, это задачка на всю оставшуюся жизнь.
– Но ты молил его о помощи утром, чтобы удержаться от спиртного?
– Да.
– На коленях?
– Да.
– А на ночь благодарил?
– Да. И тоже на коленях.
– И зачем ты это делал?
– Затем, что я всегда должен помнить, до чего довел меня алкоголь, – ответил Дэн. И не покривил душой.
Кейси кивнул.
– Это первые три шага. Изложи вкратце.
– Я не могу, а Бог может, поэтому я предоставлю это ему. – И поспешно добавил: – Богу в моем понимании.
– Которого ты не понимаешь.
– Не понимаю.
– Хорошо, тогда объясни мне, почему ты пил.
– Потому что я алкоголик.
– А не потому, что мамочка недостаточно сильно любила тебя?
– Нет.
У Уэнди, конечно, были свои недостатки, но ее любовь к нему, как и его к ней, оставалась непоколебимой.
– Тогда, наверное, потому, что тебя не любил отец, так?
– Нет.
Хотя однажды он сломал мне руку, а в итоге чуть не убил.
– Значит, это наследственное заболевание?
– Нет. – Дэн отхлебнул немного кофе. – Хотя алкоголизм действительно передается по наследству. Вам ведь это известно, не так ли?
– Конечно. Но мне также известно, что это не имеет значения. Мы пили, потому что мы алкоголики. И это неизлечимо. Мы лишь получили краткую отсрочку на основании духовного настроя, вот в чем дело. Понимаешь?
– Да, босс. Ну, мы закончили с официальной частью?
– Почти. Тебя сегодня посещало желание выпить?
– Меня нет. А вас?
– Нет. – Кейси усмехнулся. Улыбка осветила его лицо, и он словно помолодел. – И это чудо. Ты назовешь это чудом, Дэнни?
– Да.
Патти вернулась с большой тарелкой ванильного пудинга, поверх которого красовалось сразу две вишенки, и со стуком поставила ее перед Дэнни.
– Съешь это. За счет заведения. Ты слишком тощий.
– А как же я, милочка? – возмутился Кейси.
Патти фыркнула.
– Вы и так жирный. Хотите, принесу вам сосновый коктейль? Это стакан воды, а в нем плавает зубочистка.
И, оставив последнее слово за собой, она величественно удалилась.
– Ты все еще кувыркаешься с ней? – спросил Кейси, когда Дэн взялся за пудинг.
– Очаровательный вопрос, – заметил Дэн. – Очень тактичный и вполне современный.
– Спасибо. Так да или нет?