Доктор Сон
Шрифт:
Он подумал (не в первый и не в последний раз): Я никогда и никому об этом не расскажу.
– Дэнни? Ты и теперь не хочешь ничем со мной поделиться? Мне кажется, тебе есть чем. Я не знаю, как давно ты таскаешь на себе это треклятое бремя, но ты можешь сейчас разделить его со мной и выйти отсюда с чувством, что стал на сто фунтов легче. У тебя получится, я уверен.
Он вспомнил, как малыш потопал к своей маме
(Дини ее звали Дини)
и как в пьяном забытьи она обняла его и прижала к себе. Они лежали лицом к лицу в столбе солнечного
– Нечего рассказывать, – сказал он.
– Облегчи душу, Дэн. Советую тебе это и как друг, и как наставник.
Дэн стойко выдержал прямой взгляд собеседника, но ничего не сказал.
Кейси вздохнул.
– Во время скольких встреч, в которых ты участвовал, кто-то открывал для себя простую истину, что нельзя исцелиться, пока остаются секреты? В сотне? В тысяче? Из всех правил, выведенных членами АА, это – старейшее.
Дэн молчал.
– Тайны есть у всех, – продолжал Кейси. – Однажды тебе придется открыть кому-то свою. А если ты этого не сделаешь, то рано или поздно окажешься за стойкой бара со стаканом в руке.
– Я вас понял, – сказал Дэн. – Теперь мы можем обсудить «Ред сокс»?
Кейси посмотрел на часы.
– В другой раз. Мне пора домой.
Ну конечно, подумал Дэн. К собачке и золотой рыбке.
– Хорошо. – Он успел перехватить счет. – В другой раз.
Вернувшись к себе в башенку, Дэн долго смотрел на доску, прежде чем медленно стереть написанное на ней:
Они убивают мальчика-бейсболиста!
Когда доска снова стала чистой, он спросил:
– О каком мальчике идет речь?
Ответа не последовало.
– Абра? Ты все еще здесь?
Нет. Но она у него побывала; вернись он со своей не слишком приятной встречи с Кейси десятью минутами раньше, смог бы, вероятно, застать ее фантом. А к нему ли она приходила? Дэн не был в этом уверен. Как ни безумно это звучало, он полагал, что она искала Тони, который в давние времена был его «невидимым другом». Тем, кто иногда приносил «видения». Тем, кто порой предупреждал об опасности. Тем, кто оказался более зрелой и мудрой версией его самого.
Для перепуганного маленького мальчика, пытавшегося выжить в отеле «Оверлук», Тони стал защитником, старшим братом. Ирония заключалась в том, что теперь, избавившись от пристрастия к выпивке, Дэниел Энтони Торранс стал по-настоящему взрослым мужчиной, тогда как Тони остался маленьким мальчиком. Быть может, пресловутым «внутренним ребенком», о котором талдычили гуру нью-эйдж. Дэн не сомневался, что вся эта чушь о сидящем в каждом из нас «внутреннем ребенке» служила лишь одной цели – оправдать эгоистичный и разрушительный образ жизни (который Кейси любил называть синдромом «хочу все и сразу»). Но он не сомневался также и в том, что любой взрослый человек сохранял в своем сознании следы каждой стадии своего развития – не только внутреннего ребенка, но и внутреннего младенца, внутреннего подростка, внутреннего юноши. И если таинственная Абра приходила сюда, разве не было естественным для нее не замечать его взрослой сущности, а искать встречи со своим ровесником?
Товарищем для игр?
А
Если так, то Тони эта роль уже была знакома. Но действительно ли она нуждалась в защите? Оставленная ею записка содержала в себе изрядную долю тревоги,
(они убивают мальчика-бейсболиста)
но тревога была естественным спутником сияния, в чем сам Дэн убедился много лет назад. Обычные дети не обладали способностью видеть и знать так много. Он мог разыскать ее, выяснить, кто она такая, но только что он скажет ее родителям? Привет, мы с вами не знакомы, но я знаю вашу дочурку, которая иногда заглядывает ко мне в комнату, и мы с ней стали добрыми друзьями?
Дэн не думал, что они сразу же спустят на него местного шерифа, но не стал бы их винить, если бы они это сделали. А учитывая его не слишком приглядное прошлое, рисковать не хотелось. При условии, что он все правильно понял, пусть лучше Тони останется ее другом «по переписке». Может, его и не видно, но он хотя бы ближе ей по возрасту.
Позже он восстановит на доске фамилии и номера комнат постояльцев. А пока он взял с подставки кусочек мела и написал: Мы с Тони желаем тебе, Абра, хорошего летнего дня! ЕЩЕ ОДИН твой друг Дэн.
Он с минуту изучал написанное, потом удовлетворенно кивнул и подошел к окну. В самом деле выдался прекрасный летний денек, а у него еще не кончился выходной. Он решил отправиться на прогулку и постараться выкинуть из головы разбередивший душу разговор с Кейси. Да, вероятно, именно квартирка Дини в Уилмингтоне стала местом его окончательного падения, но если этот секрет не помешал ему уже десять лет вести трезвый образ жизни, он не видел, с чего бы этой тайне стать препятствием для еще десяти лет трезвости. Или даже двадцати. И вообще, к чему считать годы? «Живи сегодняшним днем» – вот девиз членов АА.
Уилмингтон остался в далеком прошлом. Та глава его жизни закончилась.
Уходя, Дэн запер дверь комнаты, как делал всегда, но он знал, что никакие замки не помешают загадочной гостье проникнуть к нему, если ей захочется нанести еще один визит. Вернувшись, он может обнаружить на доске новую записку от нее.
Может, мы так и останемся друзьями по переписке.
Точно. А может, девушки, рекламирующие нижнее белье «Викториа сикрет», разгадают тайну синтеза водорода.
Усмехнувшись, Дэн вышел из дома.
Публичная библиотека Эннистона проводила ежегодную летнюю распродажу книг, и когда Абра попросила сводить ее туда, Люси была только рада отвлечься от повседневных дел и прогуляться с дочкой по Мейн-стрит. На лужайке перед зданием библиотеки стояли карточные столы, на которых кипами громоздились пожертвованные читателями книги, и пока Люси рылась среди томиков в мягких обложках («ОДНА ЗА ДОЛЛАР, ШЕСТЬ ЗА ПЯТЕРКУ, ВЫБИРАЙТЕ!»), выискивая романы Джоди Пиколт, которые еще не успела прочитать, Абра изучала подборку на столах с «ЛИТЕРАТУРОЙ ДЛЯ ПОДРОСТКОВ». Хотя ей было еще далеко до подростка, Абра была жадным (и развитым) читателем с особой склонностью к фэнтези и научной фантастике. На ее любимой футболке была изображена замысловатая машина над словами «СТИМПАНК ПРЕВЫШЕ ВСЕГО».