Доктор Сон
Шрифт:
(о да)
Она благодарно улыбнулась ему.
– Уж вы-то точно меня понимаете.
– Кто-нибудь еще догадывается?
– Как сказать… Момо посоветовала побеседовать с доктором Джоном, потому что ему кое-что и так уже известно. Он видел, как я… гм… сотворила один трюк с ложками, когда была еще совсем маленькой. Я зачем-то подвесила их к потолку.
– Речь идет, случайно, не о Джоне Долтоне?
У нее загорелись глаза.
– Вы его знаете?
– Признаться, я знаю его очень хорошо. Однажды я нашел то, что он потерял.
(часы!)
(точно)
– Но
– Самое время перейти к сути дела. Кто такой этот мальчик-бейсболист?
– Брэдли Тревор. Брэд. Он иногда еще разворачивал свою бейсболку козырьком назад. Считал, что это приносит удачу. Вы слышали о такой примете?
Дэн кивнул.
– Он мертв. Они убили его. Но сначала пытали ножом. Они причинили ему столько боли! – Ее нижняя губа задрожала, и внезапно она стала больше похожа на девятилетнюю малышку, чем на тринадцатилетнего подростка.
(не надо плакать Абра нам нельзя привлекать к себе)
(знаю, знаю)
Она низко склонила голову, несколько раз глубоко вздохнула и снова посмотрела на него. В ее глазах по-прежнему блестели слезы, но губы дрожать перестали.
– Все в порядке, – сказала она. – Как же здорово, что больше не надо жить одной с этими мыслями в голове.
Он внимательно выслушал ее рассказ обо всем, что запомнилось ей после первого знакомства с Брэдли Тревором два года назад. А запомнилось не так уж много. Самый четкий образ, сохранившийся в памяти, – перекрещивающиеся лучи многочисленных фонариков, освещавших лежавшего на земле мальчика. И его крики. Их она забыть не могла.
– Им нужно было освещать его, потому что они совершали над ним какую-то операцию, – сказала Абра. – По крайней мере так это у них называлось. Но на самом деле они лишь терзали и пытали его.
Она рассказала ему, как снова столкнулась с Брэдли Тревором, увидев его фото на последней полосе газеты «Эннистон шопер» среди снимков других пропавших детей. Как прикоснулась к его фотографии, чтобы проверить, сумеет ли хоть что-то узнать о нем.
– А вы умеете это? – спросила она. – Прикасаться к предметам, чтобы в вашей голове возникали различные образы? Узнавать о них больше?
– Порой. Но не всегда. У меня это лучше получалось, когда я был ребенком.
– Значит, вы думаете, что с возрастом у меня это тоже пройдет? Я была бы не против. – Она задумчиво помолчала. – Хотя совсем потерять этот дар я тоже не хочу. Не могу даже объяснить почему.
– Мне не нужно объяснений. Это наша с тобой особенность, верно? То, что умеем только мы.
Абра улыбнулась.
– Ты твердо
– Да, и там же похоронили. Вместе с бейсбольной перчаткой.
Абра протянула ему листок из блокнота. Это была копия. Ей не хотелось показывать кому-либо тот первый листок, на котором она сначала вывела имена парней из «Здесь и сейчас», причем много раз. Даже то, как были написаны те имена, казалось теперь невероятной глупостью. Эти крупные жирные буквы выражали не любовь, а любоф.
– Не надо так уж смущаться, – рассеянно заметил Дэн, изучая листок. – Я в твоем возрасте запал на Стиви Никс. А еще на Энн Уилсон из группы «Харт». Ты, должно быть, даже не слышала о ней. А ведь я мечтал, что однажды сумею пригласить ее в пятницу на дискотеку в средней школе Гленвуда. Как тебе глупость?
Она смотрела на него, открыв рот от удивления.
– Да, это глуповато, но вполне естественно. Нет ничего естественней, а потому перестань заниматься самобичеванием. И я не залезал к тебе в голову. Твои мысли передались мне сами по себе.
– О Боже! – У Абры запылали щеки. – Мне потребуется какое-то время, чтобы к вам привыкнуть, верно?
– А мне – к тебе, милая. – Он снова принялся рассматривать слова на листке.
– Как ты получила эту информацию? Просматривая картинку снова и снова? Перематывая, как фильм на видео?
– Со знаком «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН» было легко, а вот со всей этой органической чушью и этанолом пришлось повозиться. Вы так умеете?
– Никогда не пробовал. Быть может, однажды, но очень давно. Сейчас уже, наверное, не получится.
– Я нашла город Фриман в штате Айова на компьютере, – сказала она. – А потом на «Гугл-эрс» смогла увидеть завод. Это все реально существует.
Мысли Дэна вернулись к Джону Долтону. Кое-кто в Программе распускал слухи о необыкновенной способности Дэна находить потерявшиеся вещи, но только не Джон. И чему тут было удивляться? Доктора дают клятву хранить врачебную тайну, как члены АА обещают держать при себе сведения о своих товарищах. Так что Джон как бы гарантировал двойную степень конфиденциальности.
Абра размышляла вслух:
– Вы ведь можете позвонить родителям Брэдли Тревора, правда? Или в Управление шерифа округа Кантон? Меня бы они не восприняли всерьез, а взрослому должны поверить.
– Вероятно, я действительно могу это сделать.
Но только мужчина, которому известно, где закопано тело пропавшего ребенка, автоматически будет зачислен в число главных подозреваемых, а значит, если он решится связаться с властями, необходимо очень тщательно продумать, каким образом поставить их в известность.