Доктор Сон
Шрифт:
– Их можно только убить. Отравить их собственным ядом. Сделай это, и они исчезнут.
– А женщина в шляпе, эта странная женщина? Как ее зовут? Ты знаешь?
Из коридора донеслось звяканье ведра, и Пол Ларсон начал что-то насвистывать. Атмосфера в комнате изменилась. Нечто, сохранявшее тонкое равновесие между двумя мирами, исчезло, и реальность начала одерживать верх.
– Обратись за помощью к друзьям. К тем, кто знает, какой ты на самом деле. Ты действительно вырос, сынок, но за тобой долг.
Повисла пауза, а потом голос, который мог принадлежать,
– Верни его.
Красный туман показался из глаз, носа и рта Элинор. Он повисел над ее лицом секунд пять и растворился.
Свет в комнате теперь горел совершенно ровно, не мигая. Графин стоял неподвижно. Дик ушел. Дэн остался наедине с телом мертвой женщины.
Пустые дьяволы.
Если ему и доводилось слышать о чем-то более страшном, то он не мог вспомнить. Но в этом был смысл… если ты видел истинный «Оверлук». Там тоже роились дьяволы, однако те по крайней мере были мертвыми. А вот сказать того же о женщине в цилиндре и ее окружении он не мог.
За тобой долг. Верни его.
Да. Он бросил маленького мальчика в футболке «Брейвз» и грязном подгузнике на произвол судьбы. С этой девочкой он так не поступит.
На сестринском посту Дэн дождался прибытия сотрудника из похоронной фирмы «Джорди и сын» и проследил, как накрытую каталку вывезли через заднюю дверь корпуса Ривингтон-1. Потом поднялся к себе в комнату и сел, глядя в окно на Кранмор-авеню, которая к этому времени совершенно опустела. Ночной ветер срывал рано пожелтевшие листья с дубов и заставлял их танцевать, выделывая замысловатые па на асфальте. В дальнем конце Общественного центра виднелся Игрушечный городок, тоже совершенно пустой, но ярко подсвеченный парой оранжевых охранных прожекторов.
Обратись за помощью к друзьям. К тем, кто знает, какой ты на самом деле.
Билли Фриман знал почти с самого первого дня, потому что сам обладал зачатками того же дара. И если за Дэном числился должок, то, как он предполагал, за Билли тоже, потому что более мощное и ясное сияние Дэна спасло Билли жизнь.
Хотя я никогда даже не намекал ему об этом.
Верно, не намекал. Потому что не возникало необходимости.
И был еще Джон Долтон, который потерял часы и совершенно случайно оказался лечащим врачом Абры. Что сказал Дик посредством губ умершей Элинор О-ла-ла? Все идет по кругу.
Что же до того, о чем просила Абра, то никакой загадки здесь не было. Вот только… добыть то, что ей понадобилось, могло оказаться непросто.
Когда Абра проснулась в воскресенье утром, ее ждало письмо, пришедшее от адресата dtor36@nhmlx.com.
Абра! Я поговорил с другом при помощи нашего общего дара и убежден, что тебе грозит серьезная опасность. Я хотел бы обсудить твое положение с еще одним другом, на этот раз нашим общим, Джоном Долтоном. Но я не могу сделать этого без твоего разрешения. Полагаю, что с помощью Джона мне удастся достать тот предмет, который ты нарисовала на моей доске.
Установила
Всего тебе хорошего и, пожалуйста, БУДЬ ОСТОРОЖНА. Это письмо сотри.
Ей показался убедительным не столько текст письма, сколько сам факт, что оно пришло. Она знала, что Дэну не нравится общаться подобным образом – он опасался родителей. Прочитав ее переписку, папа и мама могли переполошиться, решив, что она познакомилась с каким-нибудь Филом-педофилом.
Если бы они только знали, что угрожало ей на самом деле!
Абра, конечно, была напугана, но в то же время – теперь, когда в окно ярко светило солнце и в нем не отражались фантомные лица сумасшедших женщин, пялившихся на нее, – и несколько возбуждена тоже. Она словно чувствовала себя героиней одной из тех книг, полных романтических приключений и ужасов, которые школьная библиотекарша миссис Робинсон презрительно называла подростковой порнушкой. В таких книжках юные красавицы могли влюбляться в оборотней, вампиров – даже в зомби, – но сами никогда не становились такими же, как они.
Хорошо также было иметь в роли защитника взрослого мужчину, причем весьма симпатичного, пусть и неухоженного, вроде Джекса Теллера из «Сынов анархии» – сериала, который они с Эммой Дин тайком смотрели на компьютере подруги.
Она не просто отправила электронное письмо от дяди Дэна в корзину, но и очистила ее. Эмма называла это сокрытием бойфрендов. (Можно подумать, тебе есть что прятать, Эмми, подумала Абра не без ехидства.) Затем она выключила свой ноутбук и закрыла крышку. Она не стала отвечать на письмо. В этом не было необходимости. Ей стоило лишь закрыть глаза.
Бип-бип.
Сообщение отправлено. И Абра с легким сердцем пошла принимать душ.
Когда Дэн поднялся к себе с чашкой утреннего кофе, на доске появилось новое послание:
Конечно, нет. Только не родителям. По крайней мере пока. Однако Дэн не сомневался, что родители поймут: что-то происходит – причем очень скоро. Но он решит эту проблему (или избавится от нее), когда придет время. А сейчас у него появилось много других дел, и начать он решил с телефонного звонка.
Ответил ему ребенок. Дэн попросил к телефону Ребекку, трубку с грохотом уронили на стол, а потом откуда-то издали донесся крик:
– Бабуля! Это тебя!
Через несколько секунд Ребекка Клаузен оказалась на другом конце провода.
– Привет, Бекки! Это Дэн Торранс.
– Если ты хочешь сообщить о миссис Оулей, то мне уже пришел е-мейл от…
– Нет, я по другому поводу. Хотел попросить несколько выходных.
– Доктор Сон уходит отдыхать? Ушам своим не верю. Прошлой весной мне пришлось буквально силком заставить тебя взять отпуск, но ты все равно появлялся на работе почти каждый день. Какие-то семейные проблемы?