Дольчино
Шрифт:
Мужественное сопротивление патаренов вызывало всеобщее изумление. Уже год маленькая гаттинарская коммуна вела настоящую войну с могущественной римско-католической церковью. Даже объединённой армии союзников не удавалось разгромить отступников.
Неудачи всё больше тревожили участников крестового похода. Воззвание Дольчино послужило сигналом к новым мятежам в Пьемонте и Ломбардии. Среди ремесленников и крестьян опять начались волнения.
Растущее недовольство населения частыми военными поборами позволило гибеллинам захватить власть в ряде
Чтобы не допустить массового восстания черни и развязать себе руки для борьбы с приверженцами императора, вожди союзной лиги решили нанести еретикам решающий удар.
Красное поле
В остерии «Голубой фазан», расположенной по соседству с огромным палаццо варальского подесты, было необычайно шумно. Наёмники, получившие накануне деньги за предстоящий поход, не скупились на вино. Каждый старался получше провести последнюю ночь в городе.
Солдаты ели, пили, болтали о войне и, обняв девиц, горланили песни. Подгулявшие танцоры яростно колотили ногами дубовый пол. Музыканты в центре зала выбивались из сил. Звонкие голоса дудок тонули в общем гвалте. Пьяный хохот, брань, громкие выкрики заглушали даже резкую дробь тамбуринов.
У окна среди своих стрелков сидел Амброджо Саломоне. Он хмуро смотрел в тарелку, подперев щеку кулаком. Стоявшая на столе большая оплетённая бутыль была наполовину пуста.
Захмелевшие стрелки, перебивая друг друга, с упрёками обрушились на своего предводителя:
— Когда же тебя сделают капитаном? Не надоело подчиняться варальским ослам?
— На прошлой неделе опять чуть не попали в западню.
— Нас посылают в самые опасные места. Сколько людей погибло без проку.
— Покончим с Дольчино — всё изменится, — угрюмо отозвался Амброджо. — После похода подеста обещал принять нас в городские стражники.
— Пустые обещания! Потом они и не вспомнят!
— Покончить с Дольчино не так-то просто, многие уже сломали шею.
— Зря мы спутались с крестоносцами. У братьев хоть с голодным брюхом, зато сами себе сеньоры. А здесь каждый индюк из нобилей помыкает тобой.
— Марчеллино предупреждал — жалеть будем. Теперь со своими дерёмся. Большинство осталось с Модесто.
— Вернитесь, ещё не поздно, — мрачно буркнул Амброджо. — Может, и успеете добраться к патаренам. Их пока не разбили. Только я жариться на костре не желаю.
Он налил себе полную кружку. Остальные молча последовали его примеру. Растрёпанная сгорбленная цыганка подошла к столу.
— Ну как, старая ведьма, подыскала нам невест на ночь? — повернулся к ней Амброджо.
— Есть голубки! Одна прекрасней другой, — прищёлкнула языком старуха. — Только они не прилетят к вам, пока не получат обещанное.
— Так ли уж хороши эти красотки? — усомнился предводитель стрелков.
— Товар отменный! — с обиженным видом поджала губы сводница. — Клянусь святой Магдалиной,
— Видели мы твоих принцесс, — захохотали солдаты. — Ты и в прошлый раз расписывала нам графинь, а привела кляч облезлых.
— Разрази меня гром, где только она выкапывает этих уродин! — вмешался в разговор подошедший латник.
— Вы напрасно теряете время, — спокойно возразила цыганка. — В такой час всё равно лучше не найдёте.
— Ладно, тащи их сюда, — бросил ей кошелёк Амброджо. — Да пошевеливайся, чёртова клюка!
Под крепкие шутки стрелков старуха засеменила к двери…
Пока наёмники развлекались в варальских остериях, предводители союзного войска обсуждали во дворце подесты план задуманного похода.
Сеньор Бруцати дель Романьяно провёл рукой по разложенной на столе карте.
— Дороги подсохли, мы сможем теперь отрезать лагерь в Вальнера от Лысой Стены. Тогда начнём штурм.
— Думаешь, отступники отдадут долину без боя? — с сомнением взглянул на рыцаря новарский епископ Джованни Висконти.
— Не станут же они встречать нас в открытом поле. Если не считать женщин и малолеток, у Дольчино всего две тысячи бойцов.
— Еретички сражаются не хуже воинов, — заметил один из капитанов. — Вспомните Кампертоньо и Гаттинарскую крепость.
— Сейчас у патаренов нет конницы, — возразил подеста. — Мои всадники сомнут их в два счёта.
— Главное — не затягивать кампанию. Нельзя больше терять здесь время, — сказал граф ди Мазино. — Пока мы возимся с ересиархом, гибеллины прибирают к рукам наши земли. Тиццони опять хозяйничает в Верчелли.
Джованни Висконти поднялся из-за стола:
— Если с планом покончено, мне остаётся пожелать вам скорой победы.
Бруцати дель Романьяно преклонил колено.
— Основное решено — завтра выступаем. Через день-два, бог даст, вы услышите радостную весть.
— Постарайтесь взять Дольчино живьём, — благословил кондотьера епископ. — Да не забудьте сразу же послать гонцов в Перуджо. Там конклав [40] . Кто бы ни стал новым папой, ваши заслуги перед святой церковью будут вознаграждены.
40
Конклав — совет кардиналов, выбирающий римского папу.
Вечером к подножию Лысой Стены прискакал Паоло. Толпившиеся под скалой братья поспешили навстречу.
— Крестоносцы уже в Скопа. Утром Бруцати будет здесь. — Юноша спрыгнул с лошади и обвёл взглядом обступивших его воинов.
Прихрамывая, к нему подошёл Лонгино Каттанео:
— Где Марго и другие?
— Следят за солдатами. Решили остаться там.
Дольчино протянул Паоло фляжку:
— Глотни вина, отдышись.
Паоло сделал несколько глотков и устало опустился на срубленный ствол дерева.