Долг Короля
Шрифт:
— Я серьезно! У него одно волшебство в голове, пусть станет немного приземленнее! Это ему пойдет на пользу, чтобы дурацких советов не давал.
— Как скажешь, как скажешь… — согласилась девушка.
~*~
Чтобы выйти на улицу, Рин пришлось снова орудовать по телу кисточкой и красить кожу, и это их довольно сильно задержало. К тому же, черные как смоль корни волос неприлично отросли. Это было просто некрасиво, шляпы Рин не любила, поэтому первым делом, конечно же, направилась в салон, где ей сделали заодно и маникюр, и даже некий новомодный массаж лица. Анхельм оставил ее развлекаться, а сам направился в какую-то контору по соседству и вернулся как раз к окончанию процедур. Остаток дня
~*~
— Странная пьеса, — заметила Рин, глядя на покрытое легкими сизыми облаками ночное небо. После театра они решили прогуляться по набережной и так увлеклись, что дошли до диких пляжей. Где-то вдали рычал прибой, океанские волны лениво облизывали песчаный берег, а береговые крабы сновали из норки в норку, оставляя за собой тонкие цепочки следов. Луна уже шла на убыль, полумесяц висел, будто перевернутая подкова, но светил все равно ярко. Рин сняла туфли и шла, подобрав юбки. Песок приятно холодил ноги, бриз доносил причудливую смесь ароматов цветущих пальм и морской соли.
— Это Адамс, он весь такой. У него все доходит до абсурда, — ответил Анхельм.
— Я не читала. У тебя есть его книги?
— Дома найдется парочка. Ты не замерзла?
— Я дитя севера, как я могу замерзнуть в такую теплую ночь? — засмеялась Рин и прильнула к Анхельму под бок. — Тем более, когда ты рядом.
Герцог улыбнулся, достал из внутреннего кармана пиджака пухлый конверт и протянул Рин.
— Что это? — спросила она, улыбаясь. Анхельм посоветовал открыть.
— Мм-м! Там билеты в театр! — предположила она весело. Девушка открыла конверт, вынула две сложенных бумаги и бегло просмотрела. На одной из них на левадийском было написано много специфического текста, который она не могла сходу перевести, но смутно понимала, а на другой — данные ее паспорта. Рин спросила, чувствуя, как похолодело все внутри:
— Анхельм, что это? Почему здесь мое имя?
— Ты не против отправиться прямо сейчас в одно замечательное место? — ушел он от ответа.
— Анхельм! Что это?!
Сердце забилось в груди, Рин разбирала только отдельные слова в тексте, и они ей нисколько не нравились.
— Ты поймешь все сразу же, как только увидишь.
Рин ничего не ответила, лишь смотрела на него несчастным взглядом. Анхельм легонько поцеловал ее и снова попросил поехать с ним. Она растерянно кивнула, и тогда герцог вывел ее к дороге, где они взяли макину. Спустя час пара добралась до другого города. Здания здесь были не столь высокими, как в Магредине, а улицы менее оживленными. Анхельм назвал водителю адрес, и тот привез их в нужное место. Когда макина остановилась, Рин заставила себя дождаться, пока герцог обойдет макину и поможет ей выйти. Теперь они стояли перед не очень большим двухэтажным домом, рядом с которым была милая лужайка и сад с алыми розами и цветами, которым Рин не знала названия. Анхельм подхватил девушку под локоток и повел к дому. Открыл калитку, достал из кармана ключ и вручил ей.
— Открывай.
— Анхельм, не говори мне…
— Открывай, —
— А теперь объясни мне, что происходит, — попросила Рин, когда он опустил ее на пол. Анхельм прошелся по комнате, зажег единственную лампу, стоявшую на комоде, открыл окно, из которого повеяло свежим воздухом, и, наконец, сказал:
— Ну, вот теперь я могу рассказать. Через полчаса, двадцать шестого февраля, ты станешь полноправной и единственной хозяйкой этого дома, который находится по адресу улица Вичини, семнадцать, город Андринео.
Рин остолбенела. Не могла сказать ни слова, смысл сказанного Анхельмом доходил до нее с трудом.
— Рин, ты знаешь, что я люблю тебя и хочу тебе только самого лучшего. Этот дом — это меньшее, что я мог сделать для тебя, чтобы проявить свою заботу и отблагодарить за спасение жизни и все, что ты сделала для меня.
Тревожный звоночек звякнул в ее голове. Его голос звучал так странно и совсем не оптимистически. Ложь. Он лжет.
— Анхельм, нет… Только мне не говори, что ты… Ты что, меня здесь собрался бросить? — прошептала она. Он изменился в лице, в момент оказался рядом и обнял так крепко, что весь воздух из легких вышел.
— Что ты такое говоришь?! Конечно же нет, ты что!
— Тогда зачем ты даришь мне дом в стране, где я не живу? — ее голос дрожал, она не верила его словам ни на толику. Он сжал ее крепче.
— Так нужно. Это… Рин, помнишь, ты сказала, что хороша в магии причинения повреждений, а я хорош в административной магии? Вот это — моя административная магия.
— Что-то случилось? — испуганно спросила она.
— Нет, не случилось. Послушай, через полтора года ты приедешь сюда, продашь этот дом, поедешь в Альтресию и купишь дом в столице, поняла?
— Зачем? Что случилось?!
— Еще ничего не случилось. Пока еще. Но кое-что нехорошее может случиться, моя любимая, — зашептал он. — И я хочу постелить немного соломы, чтобы было не так больно падать. Просто верь в меня, моя хорошая. И не задавай вопросов, я все равно не отвечу.
Рин сглотнула. Плакать было совершенно ни к чему, но слезы потекли по щекам. Анхельм лгал, это было ясно как день. Что-то произошло, а он не хочет ей открыться. Произошло что-то, чего она, по его мнению, не должна знать? Зачем это непонятное действо с домом, который находится где-то у оборотня на хвосте? Вдруг она почувствовала, что тучи сгущаются над головой, а где-то невдалеке на пути их поджидает суровая гроза.
— Мы с тобой, как герои дурацкого любовного романа, — сказала она, борясь с дрожью в голосе.
— Почему? — Рин была уверена, что он улыбается.
— Потому что все у нас вкривь и вкось…
— Да, возможно. Но мне так больше нравится, — шепнул он ей на ушко. — Не хочешь осмотреться?
Рин отстранилась и стала обходить дом. Первым делом она направилась на кухню, которая располагалась в глубине дома по правую руку от входа. Два больших окна выходили на сад с теплицами оранжереи. Мебели почти не было: стоял умывальник, обеденный стол и два стула, а в одну стену был встроен шкаф со множеством железных полочек.
— Этот шкаф не для тарелок, — прокомментировал Анхельм. — Здесь хранят еду, которая быстро портится. Холодильный шкаф.
— Удобно.
Она прошла по трем другим комнатам на первом этаже, осматривая виды из окон.
— Мебели почти нет, но пока что она тебе и не нужна. На втором этаже четыре комнаты и ванная. С водой здесь та же система, что и везде в Левадии: на крыше стоит железная бочка, слив идет по трубам в канализацию рядом с домом. Тебе здесь нравится?
— Очень. Работы — непочатый край, конечно.