Долг Короля

Райз Риссен

— На кухню все! Быстро! — отрывисто скомандовала Рин друзьям, не сводя тяжелого взгляда с потенциальной жертвы. — Альберта, закрой двери, зашторь окна, выкини отсюда всех и освободи подсобку. И принеси самую толстую веревку, какую найдешь.

Женщина тот час бросилась исполнять. Фрис тяжело поднялся со стула, лениво подошел к Анхельму, и увел его с собой на кухню. Ладдар молча проследовал за ними. Рин дождалась, когда ее друзья уйдут и снова обратилась к матросу:

— У тебя есть два варианта. Первый: опытным путем мы узнаём, есть ли у тебя мозги. Револьвер препарирует некрасиво, но качественно. Второй вариант: выкладываешь все, что

знаешь. Ну как?

— Я ничего не знаю.

— Значит первый вариант? — ее палец чуть придавил курок.

— Белый нас прислал. Наш капитан это. На «Белом ветре» ходит, потому и зовут Белым, — ответил бородач, сверля ее взглядом.

— Зачем прислал?

— Сказал зачистить лавочку и выкинуть кошелку.

— Зачем ему это?

— Груз хранить.

— Какой груз?

— Не знаю.

Рин недоверчиво вскинула бровь вверх и сильнее надавила на курок.

— Правда! Не знаю! — занервничал он. — Торговля! Пес его знает! Мы к товару — ни ногой, Белый в трюм не пускает. Выгружают без нас.

Курок ушел почти до упора.

— Убери ствол, а! — попросил бородач. По его щеке потекла крупная капля пота.

— А рожу тебе вареньем не намазать? Потерпишь. Что он имеет с груза?

— Деньги. Делится щедро. Команда корабля двести человек, с каждого захода в порт он нам отстегивает по две тысячи ремов. Барыши тут самые большие, видать, даже в Маскарене так много не дают, как здесь.

— Откуда груз?

— Галдам.

— Прибыль, говоришь, самая большая… — прищурилась Рин. — Когда Белый будет в порту?

— Сегодня около девяти придет на третий док.

— Как найти?

— Фрегат с орлом на носу. Ночью он отплывет.

— Ясно, — сказала Рин и ударила бородача под дых. Он согнулся, и она приложила его револьвером по шее. Тяжело вздохнув, она взяла матросов за ноги и поволокла в подсобку. Из-за двери появился бледный и нервный Анхельм. Увидев, как она тащит матросов, он округлил глаза.

— Они же тяжелые!

Рин сделала такое лицо, как будто бы говорила «да быть того не может!»

— Их надо связать, пока не очухались.

Рин накрепко связала их и заткнула рты тряпками. Анхельм следил за ней с некоторым страхом и недовольством.

— Зачем все это? Ты вообще мне что-нибудь объяснишь? — холодно спросил он, когда они прошли на кухню.

— Значит, слушай, — вздохнула Рин тяжело, уселась на стол и задумчиво уставилась сквозь Ладдара. Тот ответил ей неприязненным взглядом, но она не обратила внимания.

— Альберта, сделай хотя бы чаю, я устала, как собака, — поморщилась девушка и продолжила. — Так вот. Судя по тому, что мне удалось узнать, где-то здесь находится крупный склад контрабанды.

— Говоря о контрабанде, что конкретно ты имеешь в виду? — уточнил Анхельм.

— Товар, который приносит самые большие прибыли.

— Золото? Оружие?

— Люди. Рабы, — серьезно посмотрела она на него. — Прямо под нашим носом гнездо работорговцев, о котором местные власти либо не знают, либо не хотят знать, либо знают и потворствуют. Этот бородатый сказал, что товар везут в основном из Галдама. Это рыбацкий городок рядом с Винетрой, до соринтийской границы и герцогства Уве-ла-Корде там рукой подать, всего день пешего пути. В последние годы войны там осталось много сирот, а города вокруг были разбиты, разграблены.

— Ну и при чем тут работорговля?

Рин задумчиво пожевала губы.

— Попробую объяснить. Правительство Маринея сейчас выплачивает огромную

репарацию, а до того сильно потратилось на ведение самой войны. Ты рассказывал, что первым делом деньги пойдут на восстановление стратегических объектов, больших городов и выплаты по долгам, и только в последнюю очередь — в деревни. Война довела тамошних жителей до крайней нищеты и оставила существовать буквально на развалинах. Они пошли бы на все, только бы выбраться из этого кошмара. А дальше картина мне видится следующим образом. Приезжает богатый дядя на большом корабле и обещает несчастным детям войны сладкую жизнь на Южных островах, которые маринейцы по старой памяти считают своей территорией, ведь аннексированы острова были чуть больше десяти лет назад. Так вот, он говорит, что устроит их на работу в хорошее место за небольшую плату и забирает с собой… — она ненадолго задумалась, а потом спросила Анхельма:

— Ты вообще был здесь когда-нибудь раньше?

— Нет, ни разу.

— Еще десять лет назад Южные острова были трущобами, в которые даже мне было страшновато соваться. Лейгес был одной большой клоакой, куда стекались все отпетые воры и мошенники. Война навела здесь шороху. Поэтому я была несказанно удивлена, когда увидела сегодня такой порядок на улицах и отстроенный город. Все это не случайно!

— Конечно не случайно, — подтвердил Анхельм. — На восстановление южных территорий выделялся огромный бюджет. Губернатор запросил серьезную сумму, но обоснованно. Лейгес — главный порт на юге, это наше окно на запад. Лицо нашей страны. То, что губернатор в военных условиях сумел превратить трущобы в цивилизованный город — это большая его заслуга. И, кстати, Гордон Атриди, который с этого года назначен министром хозяйства, приедет сюда с ревизией в мае.

— И что он здесь обнаружит? Внешне все будет — конфетка. Но какой ценой дается эта конфетка? Альберта? Ты что-нибудь знаешь?

Альберта согласно кивнула.

— Восточную часть города начали отстраивать еще лет пять назад.

— Но бюджет я подписал только в ноябре позапрошлого года! — воскликнул герцог. — Он не успел бы за такое время так отстроить город.

— Видишь? Значит, ты не все знаешь.

— Нет, подожди. Губернатор мог давать деньги из своего кармана, — не сдавался Анхельм. Рин скептически поджала губы.

— Стал бы он это делать? Анхельм, здесь произошло преступление. Вот это конкретное место собираются использовать в качестве склада для хранения товара из Галдама. Вполне вероятно, живого товара. И я говорю не о живой рыбе. Все, что нам нужно выяснить — это личность Белого, кто в действительности его прикрывает, и что за товар.

— Я думаю, это все проделки Массама, — сказала хозяйка кондитерской. — Он никому в портовом районе жизни не дает. Ко мне-то он не особенно лез, потому что мой муж был начальником полиции. Но когда мой дорогой погиб… Подонки Массама стали все чаще ко мне заходить и намекать, что мне лучше уйти. Я обращалась в полицию, говорила, что мне угрожают, а мне ответили лишь, что это немудрено, учитывая, сколько врагов в преступном мире нажил мой покойный муж. Посоветовали собрать вещи и уехать подобру-поздорову, потому что никто этим делом заниматься не будет. У меня просто не приняли заявление. Но куда мне ехать? Здесь я родилась, здесь уж и в могилу лягу. Кондитерскую жаль, я всю жизнь ей отдала… Последний месяц я провела, словно в осаде… Все соседние лавочки Массам уже взял под свой контроль, я одна осталась на Третьей линии!