Долг
Шрифт:
— Об этом всегда и просила, — вздохнула я и почесала плечо. — И я не против. Надеюсь, будет лучше, чем было.
Лорин еле сдержал торжествующую ухмылку.
— У тебя есть какие-то правила, которые ты хотела бы сразу ввести в наш договор?
Ой, какие мы серьёзные.
— Соседи не насилуют друг друга, — тут же сообщила я ликану. — Не бьют, не оскорбляют, а также не предъявляют необоснованных обвинений.
Под конец слегка сорвалась. Накипело, но я сумела сдержаться. Фух, я молодец.
— Я
Какой же… упрямец! Насиловал! Но тут проблема куда больше, чем наше «маленькое недопонимание».
— Хорошо. Соседи не овладевают телами друг друга без согласия с обеих сторон, — более корректно выдала я. — Про избиение тоже согласна. Ты всё правильно сделал. Я просто хотела, чтобы этот факт тоже учитывался, поскольку я против рукоприкладства.
Блондин закивал и как-то вдруг застопорился, будто что-то вспомнил.
— Я тоже против того, чтобы ты меня била, — выдал он, и я криво улыбнулась. — Это не смешно.
Вновь удивлённо подняла брови. Его это задело? Тут же посерьезнела.
— Я тебя тоже ударила, чтобы привести в чувства, — оправдалась я, — Ты был не в себе, и я посчитала нужным…
— Нет, — перебил он меня серьёзно, и я вдруг увидела старого Лорина на какие-то мгновения, — Я сознательно говорил и делал то, что задумал. Ты не должна была меня бить.
В который раз часто захлопала глазами, пытаясь вникнуть. Он… серьёзно?! Тут же почувствовала вину и начала корить себя… он меня изнасиловал! Боже, порой я об этом забываю, и всё летит по наклонной.
— Извини, что два раза ударила тебя, — вежливо произнесла я. — Просто я в силу своего понимания была уверена, что ты был не в себе.
Тот кивнул, но губы остались чуть поджатыми. Чем это ты недоволен?
— Потому, что я извинился перед тобой и решил отомстить самому себе за то, что сделал? — его внимательный, чуть придирчивый взгляд слегка отрезвил меня.
Он на меня… бочку, что ли катит теперь? Замечательно!
— Да. Если волк заблеет, как козлёнок, то я считаю это ненормальным.
Непонимание.
— Что?
Да что б тебя!
— Ты всегда был чёртовой неприступной ледяной стеной, был самым настоящим суровым мужиком, не признающим ни любовь, ни ласку, ни дружбу, а тут ты с чего-то вдруг начал извиняться, калечить себя во имя моего отмщения и нести околесицу про наши отношения. Уж прости, что не позволила тебе ранить себя.
Была рассержена. Как он может вообще мне предъявлять подобное?! Сам-то что сделал?! А на меня из-за пары оплеух смотрит, будто я его деревню выжгла.
— Но это ведь ты всегда просила, чтобы я изменился! — повысил мужчина голос. — Вот я изменился! И что получил?! Два
Изогнула шею и возмущённо уставилась на оппонента.
— Решил измениться после того, как нарушил своё обещание и трахнул меня! — ткнула я в него пальцем. — Уж прости, что ноги тебе вылизывать не начала. Ты ведь решил сделать мне одолжение!
Ликан разозлился, а я от него не отставала. Между нами чуть ли искры не полетели. Я его уже не боялась, я была уверена в своих словах и своей правоте, на этот раз не уступлю.
— Я ведь тебе нож в руку сунул, чтобы ты сделала мне больно! Чтобы порезала, пустила мне кровь! — начал он заводиться. — А ты меня по лицу ударила ни за что, ни про что!
Тут же изумлённо уставилась на странное существо.
— То есть резать тебя, как цыплёнка, я могла, а отвесить затрещину — нет?!
Тот вскочил. Я дёрнулась, но не от страха, наоборот, тоже захотела встать, но передумала. Во мне проснулась злость.
— Кровь за кровь! Ты должна была пустить мне кровь, как это сделал я! — начал он подходить к моему дивану и тыкать в меня пальцем через слово. — А этой пощёчиной ты словно плюнула мне в душу! Это ведь честно, как тебе нравится! И в тот первый раз! Я так испугался, чего натворил, за тебя переживал. У меня руки тряслись от беспомощности, и я решил тебе открыться, рассказать наконец-то кому-то живому, какая хрень у меня в душе, чтобы хоть кто-то живой знал, что я тоже всё чувствую, что мне тоже больно…, а ты меня ударила. Я к тебе потянулся впервые за столько времени и ты так меня…
— Разочаровала?
Видя, что творится с ликаном, я не могла оставаться равнодушной. Вы бы видели, как его прелестные глаза наполнились обидой и болью, как его подбородок трясся, как он обвинительно тыкал в меня трясущимся пальцем, как испуганно смотрел, а интонация была такой отчаянной, что я вдруг почувствовала себя сукой. Вот так просто. Странно, но омерзение к себе я испытала почти сразу же.
— За что? Точнее… я знаю за что, но ты ведь… ты не такая. Ты хорошая, ты одна меня ценишь и заботишься. Я просто не ожидал, что ты ударишь так сильно и не промахнёшься.
Я сидела, поджимая губы, глаза опустила в пол, чтобы скрыть таившийся в них стыд и сожаление. Он был прав. Он плохой, но я не должна была с ним поступать так же, как он со мной…
— И, наверное, ты сделала это, чтобы отомстить мне, ведь я заслужил, но ты минуту назад утверждала обратное! Ты заверила меня, что мстить ты мне не хотела, что ты так низко не опустишься, но, получается, что ты ничем не лучше меня!
Ощущала себя разбитой и никому не нужной. Мерзко, что он прав и что именно Лорин тыкает меня в мои же ошибки. Какая же я всё-таки сволочь.