ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ
Шрифт:
«У матерей бывает тяжкая скорбь в случае рождения мертвого ребенка. Один благоговейный священник дал мне две молитвы о них:
1. „Помяни, Человеколюбче Господи, души младенцев Твоих, кои умерли в материнской утробе и потому не приняли святого крещения. Окрести их Сам, Господи, в море щедрот Твоих и спаси неизреченною Твоею благодатию. Аминь“.
2 (Молитва матери). „Господи, помилуй чадо мое, умершее в утробе моей. За веру и слезы мои и ради милосердия Твоего не лиши его света Твоего Божественного“».
Наиболее известна келейная молитва об умершем без крещения младенце, составленная Ленинградским митрополитом Григорием (Чуковым):
«Помяни, Человеколюбче Господи, души отшедших раб Твоих — младенцев, кои во утробе православных их матерей умерли нечаянно от неведомых бедствий,
Необходимо все же помнить, что умершие люди (и младенцы в том числе) не могут быть крещены после смерти, как это утверждали некоторые секты. Так что слова митрополита Григория следует понимать скорее как поэтический образ.
Молиться о брате, даже о таком, обязывает родство. Но тут очень важно понимать, что в большинстве случаев алкогольная зависимость — это все-таки болезнь. Организм человека, втянувшегося в пьянство, постепенно полностью перестраивается: алкоголь, который он потребляет, становится своего рода пищей, источником калорий, поскольку он легко усваивается, и человек «подсаживается» на эту «пищу». Вот почему от этого пристрастия так трудно избавиться. Что же до молитвы о таких людях, то тут все зависит от того, как они относились к своей беде здесь, в этой жизни. Если человек стыдился своего пьянства, каялся, пытался от него избавиться, примириться с родными и с Богом — как же можно отказывать ему в молитве? Но если он пил беспробудно, без зазрения совести и даже похвалялся этим — тут уж, как говорится, Бог ему судья.
К сожалению, нет. Вот как аргументирует этот запрет святитель Афанасий (Сахаров): «Совершение поминовения по православному чину (особенно совершение отпевания) есть открытое признание и засвидетельствование Церковью своего единения в вере скончавшимся членом ее, и право на это внимание Церкви и ее особенно усиленное ходатайство перед Богом за умершего принадлежит только лицам, умершим в единении с Церковью по вере и жизни. Этим правом не могут и не должны пользоваться люди, нарушавшие это единство веры и умершие вне общения с Церковью, вне ее молитв и благодатных Таинств (Кальнев. Доклад, читанный в VI отделе Предсоборного присутствия в 1906 году)».
Митрополит Вениамин (Федченков) рассказывает, как однажды к нему во сне явилась девочка-протестантка. Эта девочка просила о ней молиться, потому что ее родители молиться о ней не будут. Не потому, что они плохие, ленивые или не любят дочь, а просто потому, что протестанты не признают молитв об усопших. Однако православные такие молитвы и признают, и хотят молиться о своих инославных ближних. Но как? Можно ли подавать прошения о них на проскомидию?
Святитель Афанасий (Сахаров) пишет о том, что митрополит Московский Филарет, строгий ревнитель Правил церковных, особенно боявшийся того, чтобы уступкою в утешение одних не произвести соблазна многих, считавший, что «обязанность не смущать и не соблазнять своих, без сомнения, выше обязанности делать угождение чужим», все же находил возможным в некоторых случаях делать уступку. На вопрос о возможности церковной молитвы за умерших лютеран он отвечал: «Вопрос этот не очень удобен к разрешению. Вы хотите иметь основание к разрешению в том, что Макарий Великий молился даже о язычнике умершем. Дерзновение чудотворца неудобно обратить в общее правило. Григорий Двоеслов также молился о Траяне и получил известие, что молитва его не бесплодна, но чтобы он впредь не приносил таких дерзновенных молитв… Сделать дело не по правилу
Однако сам святитель Афанасий, по сообщению проф. А.И. Осипова, придерживался более мягкой точки зрения. Он считал, что «молиться за неправославных можно и должно» и что, подавая помянник на панихиду, их имена можно ставить среди православных; если же это имена иностранные, то, чтобы не смущать людей, изменять их на созвучные им православные. «Господь, — писал он, — знающий, о ком Вы молитесь, именно тому лицу, которое Вы имели в виду, окажет милость по Вашей молитве». Однако в отношении поминовения на проскомидии он рассудил таким образом: «Раньше и я поминал на проскомидии неправославных, а теперь пришел к убеждению, что лучше этого не делать». Так что молиться за неправославного можно — и дома, и в храме. Однако подавать на проскомидию не следует.
Вот какой ответ на данный вопрос можно найти у святителя Афанасия (Сахарова):
«Хотя по 14-му правилу Тимофея Александрийского за самоубийц не может быть приношения в Церкви, Оптинские старцы разрешали поминать их на келейной молитве. Так, старец Леонид, в схиме Лев, одного из своих учеников (Павла Тамбовцева), у которого отец окончил жизнь самоубийством, так утешал и наставлял: „Вручай, как себя, так и участь родителя воле Господней, премудрой, всемогущей. Не испытывай Вышняго судеб. Тщися смиренномудрием укреплять себя в пределах умеренной печали. Молись всеблагому Создателю, исполняя тем долг любви и обязанности сыновней, — по духу добродетельных и мудрых так: „Взыщи, Господи, погибшую душу отца моего: аще возможно есть, помилуй. Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех молитвы сей моей, но да будет святая воля Твоя“. Молись же просто, без испытания, предавая сердце твое в десницу Вышняго. Конечно, не было воли Божией на столь горестную кончину родителя твоего: но ныне он совершенно в воле Могущего и душу, и тело ввергнуть в пещь огненную, Который и смиряет и высит, мертвит и живит, низводит во ад и возводит. При этом Он столь милосерд, всемогущ и любвеобилен, что благие качества всех земнородных пред Его высочайшею благостью — ничто. Для сего ты не должен чрезмерно печалиться. Ты скажешь: „Я люблю моего родителя, почему и скорблю неутешно“. Справедливо. Но Бог без сравнения более, чем ты, любил и любит его. Значит, тебе остается предоставить вечную участь родителя твоего благости и милосердию Бога, Который, если соблаговолит помиловать, то кто может противиться Ему?“
Другой Оптинский старец, иеросхимонах Амвросий, писал одной монахине: „По церковным правилам поминать самоубийцу в церкви не следует, а сестра и родные могут молиться о нем келейно, как старец Леонид разрешил Павлу Тамбовцеву молиться о родителе его. Выпиши эту молитву… и дай ее родным несчастного. Нам известны многие примеры, что молитва, переданная старцем Леонидом, многих успокаивала и утешала и оказывалась действительною перед Господом“.
„Тайна сия велика есть“. Меру подаваемого по нашим молитвам облегчения участи грешника узнать невозможно.
Святитель Афанасий Великий полагает, что души грешников тоже получают некое благодеяние от Бескровной Жертвы. Однако он добавляет, что это происходит „так, как знает и повелевает лишь живых и мертвых Владыка и Бог наш“. Таким образом, святитель Афанасий не разрешает этой проблемы, поручая ее человеколюбию Божию.
„Участь отшедших не считается решенною до всеобщаго суда, — говорит и свт. Феофан Затворник. — Дотоле мы никого не можем считать осужденным окончательно и на сем основании молимся, утверждаясь надеждою на милосердие Божие“.