Долго без тебя

Долго без тебя

“Вихрь в далеком море Я,

Волны бьются в берег Я,

Гром прибоя это Я…”

Гимн Амергина

Пролог

Ирландия – холодная страна, где живет горячий народ. Народ, который уговорил Господа разрешить им колдовать. Народ, который уговорит кого угодно. Народ, который говорит с журчащим, как горный ручей, акцентом...

Именно здесь, в Ирландии, фэйри рассеиваются с утренним туманом, прячутся

за лучом солнца, исчезают в мгновение ока. Здесь жители оставляют немного молока у очага для брауни. Здесь люди перед смертью слышат стоны банши. Здесь люди в канун дня всех святых вырезают на овощах страшные рожицы, чтобы прогнать Джека и других, чья душа не попала ни в рай, ни в ад. Здесь души – бабочки.[1] Здесь внутри холмов живут сиды. Здесь любые ваши три желания исполнит в обмен на свою свободу леприкон, но не пытайтесь выманить золотую монету из его кошелька: в вашей руке она превратится в золу. Здесь трудно найти грань между волшебством и колдовством, выдумкой и реальностью. А, может быть, выдумок тут вообще нет? Может быть, все правда? Кто вам даст ответ на этот вопрос?

Глава 1

Есть волшебный остров, на котором живут феи.

Время там может идти очень быстро или очень медленно… [2]

Вместе с ветром над высоким скалистым берегом разносилось прекрасное пение. Ветви деревьев загибались. Куплет повторялся за куплетом. Кто-то слушал волшебную песню с замиранием сердца, кто-то уходил подальше, но никто не смел перебивать. Говорят, что жил в Ирландии один добрый человек с прекрасным слухом, он дописал строки к этой песне, сделав ее еще более прекрасной. В благодарность феи избавили его от врожденных увечий, после этого он стал красив не только душой...[3]

Зеленая пена переливалась на гребнях высоких морских волн. Они разбивались о скалы высокого утеса, разлетаясь в брызги. Сквозь прозрачную воду виднелись красные шапочки мерроу...

На зеленом лугу, кое-где разбавленном яркими пятнами цветов, издалека была видна низко склоненная фигура девушки. Она собирала травы и улыбалась, наслаждаясь прекрасным пением фей и терпеливо отделяя стебель от стебля, лепесток от лепестка... Мюренн занималась целительством. В деревне больше нее почитали только священника, даже властный английский барон относился к девушке с большим уважением после того, как та спасла от сильной лихорадки его сына – единственного наследника.

Ветер поднимался все сильнее. Песня разносилась на все большие расстояния. Мерроу выглядывали из воды. «Скоро начнется шторм...» В такие минуты Мюренн очень любила смотреть на море. Девушка подошла к краю утеса и глубоко вдохнула соленый морской воздух. Длинные ярко-рыжие волосы девушки разлетались в разные стороны от сильного ветра. Старый поношенный плащ сорвался с плеч и улетел в море. «Какой красивый мир!» Силы стихий восхищали ее и пугали. От радостного предвкушения по коже пробежали мурашки. Огромные волны с силой ударялись о скалы, казалось, еще немного, и они достанут до края утеса. Девушка крепко сжимала сумку с травами. Она сделала еще один глубокий вдох и уже собралась уходить, когда услышала в шуме приближающегося шторма сильный грохот и треск. Мюренн чувствовала, как земля уходит из-под ног, и падала вниз вместе с ней. Стихии кружились вокруг... Туника развевалась под порывами ветра... Через мгновение девушка почувствовала, как волны уносят ее в море. Холодная вода окутала ее, сумку унесло волной, а мокрая шерстяная туника тянула на дно...

Рассвет... Волшебный час... Патрик любил после ночи работы наблюдать, как поднимается солнце над морем. Вчера днем он нашел идеальное решение. Глупцы

те, кто говорит, что программисты это не художники! Из математических знаков и переменных складывается программа, потом она играет, как симфонический оркестр. Но это потом, когда пользователь получает возможность работать с результатом труда хорошего программиста. А знаете ли вы, как сложно составить удобный интерфейс? Сколько времени и труда нужно? Сколько для этого нужно людей? Сколько исследований? А сколько труда, чтобы составить программу, которая работала бы так же прекрасно, как играет оркестр? Для этого тоже нужно вдохновение. Математики – это художники. Математика – это гармония.

Именно такое вдохновение вчера днем посетило Патрика, и он не мог оторваться от компьютера, пока все свои мысли и идеи, не обратил в прекрасную гармонию переменных... Все это время бушевал шторм. И уж не известно, он подпитывал программиста энергией или наоборот, но когда работа над прекрасным творением подошла к концу, море стало успокаиваться. После ночи плодотворного труда Патрик спустился на берег.

Густой туман рассеивался над спокойным морем, небо светлело, яркое солнце все еще не показывалось над горизонтом. В такие минуты все сказки, которые рассказывала ему няня Мэри, все легенды и истории – все они становились реальностью. В такие минуты Патрик верил в существование мерроу и эльфов, брауни и леприконов, верил, что перед смертью люди слышат стоны банши. Такие минуты были волшебными. Такие минуты были счастливыми: приятная утомленность сочеталась с радостью от выполненной работы, реальность касалась сказки... После этого вы готовы сказать, что математики не художники?

Мужчина гулял по берегу, мокрому и грязному после шторма. На песке чернели водоросли, с каждым моментом приобретая более четкие очертания и темно-зеленый цвет. Патрик чувствовал себя прекрасно: глаза слипались от усталости, а рот расплывался в улыбке. На берегу было еще много всего. В утреннем тумане поднималось солнце. Взгляд блуждал от моря к небу, от неба к скалам, к берегу, к морю... И снова к берегу...

– Что за!? – Он побежал по берегу к яркому пятну, переливающемуся под солнечными лучами. Оно сияло, как золото леприкона... Если Патрик раньше сомневался в правдивости всех историй Мэри, то теперь сомневаться не приходилось. Или это просто случайность? Переливающимся золотом оказались ярко-рыжие волосы девушки, которые блестели в свете утреннего солнца. Она лежала без сознания на берегу. Ее кожа была очень бледной, даже серой. Губы почти черными. Ее странный наряд был совсем мокрый.

Можно было, конечно, все свалить на усталость и утренний туман. Но девушка была абсолютно реальной! От этого его сердце забилось быстрее.

– Вот и не верь потом во все эти рассказы... – Пробормотал мужчина.

Первым порывом было вызвать констебля. Вторым было – попытаться спасти девушку. Не испытывая ни капли сомнений, Патрик поддался второму.

Дальше он не раздумывал, а бросился к девушке и начал делать искусственное дыхание и массаж сердца. Через некоторое время девушка начала захлебываться, мужчина ее перевернул. Незнакомку стошнило грязной водой. Она стала прерывисто вдыхать воздух. Постепенно дыхание стало менее рваным, глаза открылись. Невидящий взгляд девушки не отрывался от лица Патрика, но не долго. Через минуту незнакомка потеряла сознание, и единственное, что успокаивало мужчину это глубокое, хоть и не ровное дыхание. Он подхватил ее на руки и понес в дом.

– Миссис Макгир! Миссис Макгир! Мэри! – Патрик О'Браен никогда не считал себя слабаком, но несмотря на то, что девушка была совсем маленькой, она была очень тяжелой. Или это он устал после сотни ступенек? Но руки, казалось, вот-вот оторвутся.

В холле появилась низкая черноволосая моложавая женщина лет шестидесяти:

– Патрик! Мальчик мой! Что случилось?

– Мэри помоги! Открой какую-нибудь спальню!

– Кто это!? – Женщина была удивлена и испугана.