Долгое чаепитие
Шрифт:
Ну и так далее. Повторяющиеся фразы перекидывают туда-сюда два члены группы, ударник тяжело отбивает ритм, все громче и быстрее — вот, собственно, и все.
Все, что ожидалось. Да. Чудесный дом на Лаптон-роуд, начищенные полы и распавшийся брак.
Вот уж действительно, как все измельчало по сравнению с той великой эпохой Фауста и Мефистофеля, когда человек мог приобрести все знания мира, достичь всех чаяний ума и наслаждений плоти в обмен на душу. А сейчас — часть дохода от продажи пластинки, немного мебели, украшение для стенки ванной комнаты, и вот уже хоп — и голова покатилась с плеч долой.
Итак, в чем заключалась сделка? Что такое этот самый «картофельный» контракт? Кто и что получал, а главное, почему?
Дирк поискал в ящике хлебный нож, опять сел на стул, доехал из кармана конверт, заклеенный липкой лентой, и вскрыл.
Из конверта выпала связка бумаг.
22
Именно в тот самый момент, когда зазвонил телефон, дверь в гостиную распахнулась, и перед Кейт предстал Бог-Громовержец. Он тщательно отмок в предложенном ему целебном составе, потом вылез из ванной, разодрал ночную рубашку Кейт и перевязал боевые раны. Отмокшие дубовые щепки он небрежно бросил в угол. Кейт приняла решение до поры до времени просто игнорировать как провокационные действия Тора, так и настырный телефонный звонок. С первым она еще успеет разобраться, а вторым займется автоответчик.
— Читала я о тебе, — обратилась Кейт к Громовержцу. — Ну и где твоя борода?
Тор взял у нее том энциклопедии, посмотрел и пренебрежительно отодвинул.
— Ха, да я ее сбрил. Еще в Уэльсе, — сказал он и нахмурился от неприятных воспоминаний.
— Господи помилуй, что же ты делал в Уэльсе?
— Камни считал.
Тор пожал плечами и уставился в окно.
В его грубости чувствовалась огромная, неизбывная тоска. Внезапно Кейт почти испугалась — уж не погода ли так на него действует? С некоторыми это бывает. Впрочем, нет, у бога, наверное, все по-другому. Кто на кого влиял — неизвестно, но небо за окном тоже беспокойно хмурилось и явно пребывало в плохом настроении.
Кейт неожиданно смутилась.
— Простите за столь глупый вопрос, мне, знаете ли, никогда еще не доводилось проводить вечер в обществе бога, но все-таки — какие именно камни вы считали в Уэльсе?
— Все, — пророкотал Тор. — Все — от вот таких… — Он показал размер где-то в четверть дюйма. — …до вот таких. — Он широко раскинул руки.
Кейт уставилась на него, перестав вообще что-либо понимать.
— А… а сколько их?
Тор оглянулся в гневе.
— Вот сами и сосчитайте, если вам так интересно! — заорал он. — Я потратил годы и годы… И только я один знаю — сколько их. И никто больше никогда не узнает! Так вы что — хотите, чтобы я вот так просто взял и сказал первому встречному? Как бы не так. И не надейтесь.
Он опять отвернулся к окну.
— Вообще-то
— Ну ладно, ладно… Затем вообще вы занимались столь странным делом?
— Это бремя взвалил на меня отец. Наказание. Епитимья. — Тор нахмурился.
— Ваш отец? То есть Один?
— Отец Всех Богов Асгарда.
— Так он жив?
Тор посмотрел на нее как на дурочку.
— Мы бессмертны, — просто сказал он.
Внизу Нейл как раз завершил громоподобное выступление на контрабасе, и стало пугающе тихо.
— Бессмертны — ведь именно этого вы и хотели. Вы сами сделали нас бессмертными. Это жестоко. Вы хотели, чтобы мы были вечно, и стало так. Потом вы нас забыли. Но мы все еще вечные боги. И только теперь — наконец — многие мертвы, многие умирают. — И еще он добавил совсем тихо: — Только это не так-то просто — умереть.
— Я ничего не могу понять. Так вы говорите, что я, то есть все мы…
— Нет, вы должны понять, — гневно сказал Тор. — Именно поэтому я к вам и пришел. А вам известно, что большинство меня вообще не видят? Просто не замечают. И вовсе не потому, что мы прячемся. Мы здесь. Мы среди вас — моего народа. Мы ваши боги. Вы дали нам жизнь. Вы сделали нас тем, чем не рискнули стать сами. И вы нас не признали. Когда я иду по улице в этом… мире, в мире, созданном вами без нас, никто даже не глянет в мою сторону.
— Даже в этом шлеме?
— Да, особенно в этом шлеме!
— Правда?
— Да вы что, смеетесь надо мной! — взревел Тор.
— Все это слишком сложно для бедной девушки…
Внезапно комната содрогнулась и затаила дыхание. Кейт тряхнуло, как при землетрясении, и все стихло. И этой жуткой тишине синяя китайская настольная лампа опрокинулась, свалилась на пол, закатилась в темный угол, преспокойно там уселась, распушила шерсть и жалобно мяукнула.
Кейт уставилась в угол, тщетно пытаясь сохранять спокойствие, чувствуя, как по спине стекают противные струйки холодного пота.
— Что это? — еле вымолвила она дрожащим голосом.
Казалось, Тор слегка растерялся.
— Не стоит меня злить, — пробормотал он. — Вам еще здорово повезло.
— Что все это значит?
— Я хочу взять вас с собой.
— Нет, что это? — Она указала на маленького котенка, испуганно забившегося под стол, котенка, который только что был синей китайской настольной лампой.
— Я уже ничего не могу изменить.
Кейт вдруг почувствовала себя такой усталой, растерянной и напуганной, что чуть не расплакалась. Она прикусила губу, из последних сил сдерживая подступающие слезы, и постаралась изобразить праведный гнев.
— Вот как? — сурово сказала она. — Я уж было подумала, что вы и вправду бог. Надеюсь, у вас не было намерения вторгаться в мой дом, выдавая себя за другого. Я… — Она вдруг замолчала на полуслове и продолжила свою речь уже совсем в другом тоне. — Так значит, — сказала она еле слышно, — вы были здесь, в этом мире, все это время?
— Да. Здесь и в Асгарде, — спокойно ответил Тор.
— Асгард. Это дом богов?
Тор молчал. Молчал мрачно и обеспокоенно.
— А где Асгард?
Тор молчал. Он вообще немногословен. Когда он наконец заговорил, было совершенно непонятно — то ли он все это время думал, то ли просто так стоял.