Долгое дело
Шрифт:
Клиентка замолчала, загипнотизированная вопросом хозяйки. Юлия шла сюда получить информацию, а тут спрашивали, да ещё о таких вещах, о которых она ничего не знала и которые вроде бы не имели отношения к тому, зачем она пришла.
— Не знаю.
— Придётся определять. Когда он приходит с работы?
— Вовремя.
— Что делает вечерами?
— Ест, смотрит телевизор, читает газеты…
— Он не карьерист, — заключила Аделаида Сергеевна. — Проверим на пьянство.
— Да что вы! — встрепенулась Юлия. — Только сухое по праздникам.
— Ясно.
— Бывает… Иногда.
— Снится ли ему бокс, драка или война?
— Ни разу не говорил.
— Когда видит красивую женщину, что делает?
— Ну, отворачивается.
— Ага. И он любит мягкую белую булку, не так ли?
— Любит, — растерянно согласилась Юлия и хотела спросить, как это она узнала, но спросила другое: — Булка… к чему?
— Фрейд, милочка, свою сексуальную теорию строил на сновидениях. Я её строю на вкусах. Ваш муж любит мягкую булку. Вы думаете, он действительно её любит? Да плевал он на мягкую булку — это в нём проявляется подсознательное желание мять белое мягкое женское тело.
— Боже мой…
— Ничего не поделаешь. Ярко выраженный генотип бабника.
— Но он никуда не ходит.
— Выжидает, милочка, выжидает. Все мужчины чего-нибудь выжидают. Ведь не зря вы забеспокоились. Почувствовали, что он выжидает.
Теперь её клиентка не беспокоилась, теперь она испугалась. Все поступки мужа, мелкие и покрупнее, которым она раньше не придавала значения, все его слова, сказанные прямо или брошенные вскользь, вдруг приобрели смысл, выстроились в чёткую линию, как солдаты по команде, — выжидал. Иначе откуда бы в доме скука и брюзжание?
— Что же делать? — спросила она словами, которые, казалось, упали на мягкий ковёр да там и заглохли.
— Найти, милочка, женскую доминанту, — потребовала Аделаида Сергеевна.
Юлия готова была её найти, что и показала своим видом, скрестив руки на коленях и согнувшись.
— Ваша доминанта должна быть выше доминант тех женщин, которые окружают вашего мужа. Это достигается путём увеличения коэффициента современности. Я понятно говорю?
Юлия только кивнула, надеясь на последующие слова, более ясные. И они последовали:
— Во-первых, милочка, нужно иметь пару хобби, которые синхронизировались бы с интересами мужа. Чем он увлекается?
— Хоккеем.
— Милочка, я понимаю, это противно, но вам тоже придётся полюбить хоккей, смотреть его по телевизору, ходить на стадион и кричать «шайбу-шайбу»…
— Это нетрудно, — согласилась Юлия.
— Читайте спортивную литературу, выучите фамилии хоккеистов, обсуждайте, спорьте, переживайте. Неплохо бы вам познакомиться с живым нападающим или полузащищающим и ввести его в дом.
— А где его взять?
— Ну, это моя забота. Где-нибудь около стадиона. Что ещё любит муж?
— Рыбалку.
— А у вас, наверное, и аквариума нет? Эх, милочка, вы должны не просто любить рыбу, а стать ихтиологом. Бредить мормышкой и всякой там уклейкой.
Юлия
— Но у вас должно быть и своё, дамское хобби. Что-нибудь изящное и достаточно дорогое. Например, неплохо бы вам бредить розами или духами. И об этом должен знать весь мир. Муж, знакомые, сослуживцы прямо-таки обязаны вам их дарить. Милочка, вы не представляете, как аромат этих самых роз и духов поэтично ложится на женщину.
Ей хотелось видеть лицо Аделаиды Сергеевны, но оно было там, за ярким кругом, уже в процеженном свете абажура, который скрадывал черты, оставляя очертания.
— Иногда покуривайте. Научитесь дымить красиво, как это делают в фильмах шпионки или девицы лёгкого поведения. Употребляйте сигареты только одного сорта — дорогого и редкого. Курение повышает коммуникабельность женщины.
Хозяйка подняла к лицу руку, в которой блеснул белёсый огонёк. Потом мигнул другой огонёк, рубиновый, и такой же рубиновый дым поплыл вверх, к рубиновым книгам. Может быть, так падал свет, или прутик торшера бросил тень, но Юлии показалось, что в губах Аделаиды Сергеевны зажата длиннющая сигара.
— Вы, милочка, я вижу, употребляете чай. «Стакан чая» теперь звучит, как, скажем, «миска капусты». Кофе, только кофе! Чашечка кофе. Никаких растворимых, никаких электрокофемолок. Только ручная мельница. Почему? Я отвечу. Молоть кофе в ручной мельнице — это искусство. По-домашнему свободна, с сигаретой, с шуткой, в чуть распахнутом халатике, на глазах мужчины вы мелете, кипятите и разливаете кофе. В конце концов, у мужчины, если он таковой, возникает страсть не к напитку, а к вам…
Аделаида Сергеевна говорила об одежде, походке, интерьере, косметике, сиамской кошке… Её сигарета-сигара была давно выкурена. И давно рассеялся дым, почему-то не оставив своего застойного духа.
— Умейте красиво выпить. Не ломайтесь. Никаких грубых и дешёвых напитков. Вот так: «Рюмочку коньяку, пожалуйста». Или: «Будьте любезны, бокал шампанского». Кстати, мужчин впечатляет, когда женщина в самое неподходящее время капризно захочет выпить. И ещё кстати: будьте пикантны, будьте чуть фривольны. Давайте мужчинам лёгкие авансы, не выплачивая всей суммы. Это их бодрит. А вы станете душой общества.
Хозяйка, видимо, устала. Её голос сделался глуше, и казалось, что теперь он долетает из-под портьеры. Устала и клиентка, в голове которой всё смешалось — когда пить чашечку коньяку и когда рюмочку кофе.
— И последнее, милочка. Старайтесь быть остроумной. Это опять вошло в моду. Например, закурите сигарету и серьёзно заметьте: «Одна сигарета сокращает жизнь на пятнадцать минут». Все усмехнутся, поскольку это банальщина. Тогда вы помолчите и добавьте: «Лошади». И не носите в конце апреля меха. Смешно и жарко.