Долгое лето
Шрифт:
Рассвет Речница встретила, свисая вниз головой со стебля Эммера и разглядывая созревающие колосья - непривычно тяжёлые, переполненные зёрнами. Из любопытства Кесса прокусила зерно - оно было ещё мягким, наполненным белой жижей, и Речница выпила её всю. Мышиное тельце постоянно требовало еды, но ещё сильнее становился голод, когда Кесса превращалась в человека.
Уже в обычном облике, спрятав скафандр в заплечную суму, Кесса выбралась из злакового леса на широкую мощёную дорогу. Мимо, задумчиво фыркая и помахивая хвостом, протопал анкехьо. Целая толпа жителей взгромоздилась
– Мир вам!
– кажется, такое приветствие было здесь в ходу.
– Далеко ли до города Ирту?
В этот день Кесса не превращалась больше в мышь, но белокаменные стены Ирту и его высоченные ворота были слишком велики даже для человека. Больше, чем Замок Астанена и крепости Некромантов, больше даже, чем золотая Венген Эса... Но жили здесь люди, и когда Речница увидела жителей и стражников, она облегчённо вздохнула. У многих тут были жёлтые или ярко-красные волосы, у некоторых - мантии цвета огня, но большинству хватало набедренной повязки, и Речница, задыхаясь от жары в кожаной броне, очень хорошо их понимала. А над белыми башнями, распластав широченные крылья, реяли Янтарные Драконы, и вид них наводил на Кессу оторопь. Блики на чешуях казались бесчисленными глазами, пронизывающими взглядом равнину. Речница даже поёжилась, когда дракон пролетел прямо над ней, накрыв полгорода чёрной тенью.
Ранним утром та половина ворот, через которую путники входили в город, была пуста, редко под ней проезжал всадник на ящере или грохотала пустая повозка. С той же стороны, где был выход из крепости, всадники и пешие двигались сплошным потоком, не давая стражам ни секунды отдыха. Хельские воины, из-за жары облачившиеся в белые балахоны поверх брони, с завистью поглядывали на пустую половину ворот, где скучали четверо копейщиков в блестящих кольчугах, рыжая крылатая кошка и красноволосый маг.
– Мир вашему городу!
– Кесса остановилась в тени ворот. Стражники переглянулись и нехотя отделились от стены, окинув Речницу внимательными взглядами. Эррингор, восседающий на её плече, притворился статуэткой.
– И тебе мир. Три золотых зилана, - копейщик кивнул на сосуд для сбора денег, привешенный к его поясу рядом с кинжалом.
– Ты маг?
– Да, - кивнула Речница, вытряхивая со дна сумки мелкие семена-монетки.
– У меня есть три куны. Я с Великой Реки, знаю Магию Воды и Лучей.
– Три куны и четыре эла - столько это будет в ваших монетах, - мгновенно пересчитал стражник.
– Инсаф, ты что-нибудь видишь в ней?
– Ничего опасного, - отозвался маг в алой мантии, снимая с плеча что-то зеленовато-синее, похожее на сумку странной формы.
– Но проверка не повредит. Повернись сюда, дева...
Хвостатая "сумка" недовольно зашевелилась и извернулась в руке мага, вздыбив изогнутые шипы на спине, и Кесса изумленно взглянула на живого демона-Клоа, который позволил человеку держать себя за хвост. Существо повернуло к ней безглазую морду, на миг выпустив ротовые щупальца, и снова втянуло их и расслабленно повисло в руке чародея.
–
– Я говорил, что драконы нагоняют панику, а нам - лишняя работа. Хорошего дня, путешественники, ведите себя тихо в стенах Ирту, и город вас не обидит.
Улица изогнулась спиралью, и ворота исчезли за стенами домов, выстроившихся стена к стене и сверкающих желтоватым и белым мрамором. Их узкие окна были плотно завешены - жители пытались сберечь утреннюю прохладу, в то время как в город вползал полуденный зной.
– Фрррх! Знорки!
– Эррингор выпустил из ноздрей дым.
– Мелкие слабые знорки!
– Тшш, - нахмурила брови Речница.
– В этих стенах что-то живёт. Что-то весьма крупное и вовсе не слабое...
Жители домов, окна которых выходили на плавно извивающиеся улочки рыночных кварталов, обречены были жить в вечном сумраке - многослойные циновки, прикреплённые к жердям, перекинутым от стены к стене, преграждали путь солнцу и погружали улицу в прохладный полумрак. У стен на бесчисленных лотках и раскиданных по мостовой подстилках пестрели, блестели, светились и заманчиво пахли самые странные вещи. Над всеми запахами витал, сгущаясь с каждым мгновением, запах маринада - где-то поблизости кипятили кислый сок с пряностями.
Кесса выбралась из переулка, крепко прижимая к себе сумку и Эррингора, прислонилась к стене, облегчённо вздохнула и разжала кулак. На ладони лежали три яркие пуговицы - выплавленные из фрила цветы степного мака, с искусно прорисованными лепестками и тёмной сердцевиной. С перевязи Речницы рядом с кинжалом свисали палочки с нанизанными на них жареными микринами. Осторожно спрятав пуговицы на дно сумы и закинув её за спину, Кесса устроилась в неглубокой прохладной нише у стены, рядом с толстым полосатым котом, и с хрустом откусила половину микрины, закашлявшись от неожиданно острого вкуса - внутри микрины была спрятана ягода Камти.
– Уррффррхха, - Эррингор разинул пасть, выдыхая белый пар.
– Знорка, что это за мусор ты тянешь в рот?
– Микрины, - отозвалась Кесса, и прозвучало это неразборчиво - она как раз жевала очередного Споровика.
– Ешь. Другой еды у нас не будет до вечера.
– Фаррах!
– клубы дыма и пламени коснулись стены, покрыв её копотью. Сонный кот вскочил, выгибая спину дугой, и умчался вверх по стене.
– Даже в знорочьем городке должны быть дома для странников. Не знаю, чем там кормят, но наверняка не мусором с обочин. Хватит шляться по подворотням, знорка, иди и ищи нормальный дом!
– М-м... Вкусно, - Кесса прожевала кусок и покосилась на пыхтящего зверька.
– Ни к чему терять время, Эррингор. Впереди целый день - и сейчас мы идём к Элмаду, королю драконов.
Мелкий демон поперхнулся собственным дымом.
– Да, к Элмаду, - кивнула Речница, метко закинув обглоданные палочки в соломенный ящик у стены.
– Помнишь, что чародей Тиллон рассказывал о нём? Великий владыка драконов, король огня. Если он тебе не поможет, то кому это под силу?!
– Хррх, - шумно выдохнул Эррингор.
– Знорка, ты не в своём уме.