Долгое лето
Шрифт:
Яма была просторнее, чем показалось Кессе сверху. Речница вернула себе человеческий облик и прислонилась к стене, скрываясь во мраке от чужих взглядов. Гевахелг с тихим воем корчился на земле, пытаясь не то встать, не то порвать путы, воздух вокруг светился всё ярче, и в нём пробегали зеленоватые искры.
– Не бойся!
– еле слышно сказала Кесса. Она встретилась взглядом с демоном, и её передёрнуло. Для чего-то пленившим его нужно было, чтобы он не мог закрыть глаза, и его веки удерживала тонкая полоса ткани. Взгляд выпученных глаз, налившихся кровью, был мутным и почти безумным.
–
– прошептала Речница и подошла вплотную, склонившись над хеском так, чтобы её тень скрывала его голову. Сейчас пригодился бы плащ...
– Знорка! А-аррх... знорка, - Гевахелг резко дёрнул головой и нехорошо оскалился. Кесса поёжилась.
– Ты ведь из Вайдена, правда?
– быстро и тихо сказала она.
– Элогеф и Валейл просили тебя найти. Они не знают, что с тобой, и почему ты пропал. Они не говорили, что ты злой, и что ты убиваешь мирных драконов...
– А-аррх! Я... я никого не убивал, - Гоэл яростно замотал головой. Кесса, забыв об осторожности, обхватила его за плечи - она хотела помочь хеску сесть, чтобы он не бился о землю, но демон оказался слишком тяжёлым.
– Ты зачаровал Элмада, короля драконов, - прошептала Речница.
– Он спит гибельным сном. Я не думала, что вы враждуете с драконами...
– У-ух! Знорка, знорка, - Гевахелгу наконец удалось сесть, и он шумно вздохнул.
– И ты о том же... Все говорят одно! Я не хотел ему вредить - я же сказал это тем зноркам, и другим, и всем, кто спрашивал. Я не хотел! Это был спор, просто спор... А-арррх... Где же Нерис, где он...
Существо странно дёрнуло плечами, путы впились ему в руки, и оно тихо завыло. Речница попыталась оттянуть верёвки и ослабить их немного, но хеска связывали на совесть...
– Нерис Имлийн? Тот чародей, что взял тебя в плен?
– переспросила Кесса.
– Ты не шевелись, я немного растянула верёвки, они не будут так врезаться...
– Аррх, - Гевахелг качнул головой так, что ударился подбородком о грудь.
– Нерис, Нерис... Где он?! Он говорил - это ненадолго. Он выведет меня, и я разбужу дракона. Этой ночью... или прошлой? Арррх... это время, я не знаю, как оно течёт... Тут всегда холодно и жарко, темно и светло!
Он замолчал, хватая ртом воздух. Его дыхание было горячим и сухим, как пустынный ветер.
– Этот Нерис обманул тебя, - прошептала Кесса, сжимая пальцы в кулак. Водяной шарик соткался из воздуха и коснулся носа Гевахелга.
– Он жестокий и лживый человек. Он хвалится, что победил тебя... Так вы с ним были друзьями?
Гоэл слизнул сгусток воды одним движением языка и склонил голову на плечо, тяжело и часто дыша.
– Победил... Теперь я вижу, знорка. Да, хорошо вижу... чем я смотрел раньше?! Мы не друзья... он маг и я маг... он говорил - так интересно видеть магию Гевахелгов... и что я умею - это удивительно... и я много показал... а потом мы поспорили. Хватит ли у меня сил... и я согласился. Он говорил - это неопасно, все удивятся - и только... и я сниму чары. А потом они связали меня. Я говорил им... много говорил, впустую.
– Пей ещё, - Кесса сотворила большой водяной шар, но и его хватило ненадолго.
– Нерис сказал им, что дракон проснётся, если тебя казнят. Они
– Аррх... да, да, - Гоэл кивнул.
– Не удивлён. Они так думают, да, это видно. Нерис не сказал им... никто не сказал... Я умру - дракон умрёт. Нерис его не разбудит. Только... только тот, кто творил чары, никто больше. Или боги...
Кесса нахмурилась. Её ногти впились в ладонь, но она не замечала боли.
– Он очень дурной маг, - прошептала она.
– Верно, он хочет, чтобы дракон умер. А ты? Если бы ты был свободен... если бы Вайден тебя ждал... ты вернул бы дракона к жизни? Ты зол на него?
– Аррх... Знорка!
– Гевахелг оскалился.
– Нерис говорил... теперь ты говоришь... знорки много болтают, аррх... Я не зол. Я не хочу убивать. Скажи им - я разбужу его! Если вернусь в Вайден, не выйду оттуда никогда. Скажи им...
– Боюсь, они не поверят, - покачала головой Речница. Сверху донеслось невнятное шипение, и Кесса вздрогнула и подалась назад.
– Стража! Послушай, Гоэл э-Тинр. Я вернусь, когда стемнеет, и я вытащу тебя отсюда. Никто больше не будет мучить тебя. Дождись темноты!
Сверху застучали по решётке. Летучая мышь молнией вылетела из колодца, промелькнула над ошеломлёнными стражниками и скрылась за гребнем крыши. Фиолетовый зверёк болтался в её лапах, плюясь искрами...
Тусклый зеленоватый огонёк дрожал в полумраке над опустевшей улицей. Кесса держала его на ладони, вглядываясь в сияние. Фиолетовый зверёк сидел рядом на краю крыши и молча дымился. Речница старалась не смотреть ему в глаза - там полыхало злобное пламя.
– Нуску, повелитель вечного света, - шептала Кесса, покачивая огонёк на ладонях, - помоги нам не сбиться с дороги. Да развеется мрак, да истает туман, да отступят наваждения...
Сияние задрожало и медленно угасло, оставив слабый светящийся след на ладонях. Речница сунула руку в бочонок и, вытащив лист Сетты, едва-едва просолившийся, впилась в него зубами. Негоже Чёрной Речнице лазить по чужим бочкам, но полеты в мышином облике наводили на Кессу дикий голод, и, даже дрожа от волнения, она не могла забыть о еде. Эррингор презрительно фыркнул.
– Ты плюнешь огнём, - тихо сказала Речница, пальцем в пыли вычерчивая линии улиц и очертания домов.
– Вот сюда - там магическая завеса и каменные стены. Ничего не загорится, может, обуглятся кусты под аркой, но это ничего... а шуму будет много. Если повезёт, стражники отвлекутся. Только плевать ты будешь на лету, и постарайся не пожечь мне крылья.
– Фарррарррарррх!
– Эррингор взмыл в воздух, на лету превращаясь в огненный шар.
– Не надо шуметь, - Кесса не обернулась.
– Если нас поймают, тебя увидят маги и драконы. А им ты не нравишься...
Магическая завеса от удара чуть подалась назад и полыхнула на полгорода, огласив окрестности громовым раскатом. Мгновение спустя никого уже не было у закрытого решёткой колодца - никого, кроме бесшумной крылатой тени.
Эррингор вывернулся из мышиных лап и повис на прутьях решётки - Речница увидела, как сверху мерцают его багровые глазки. Она окликнула его и услышала собственный писк - она всё ещё была летучей мышью... Эррингор сверкнул глазами и отмахнулся.