Долгое лето
Шрифт:
Фрисс поскользнулся в крови и снова растянулся на костях - уже ничком, выронив меч и зашипев от боли в разбитой руке. Что-то вцепилось в его ногу, порвав штанину и кожу под ней, потом с силой ударилось о свежие царапины и осталось там лежать, судорожно вздрагивая. Речник приподнялся, опираясь на здоровую руку, и дёрнул ногой, вырываясь из зубов мёртвого змея.
– Да чтоб вам всем...
– прошелестело над его головой, и следом над мостом пронеслась волна ледяного смрадного воздуха. Фрисс ткнулся лицом в кости - приступ внезапного страха прижал его к мосту. Вокруг забурлила вода, волны поднялись из-под
– Фрисс, ну ты нашёл время поиграть в лесоруба...
– сердито прошептали над ним. Спина голема вздрогнула, его кости слегка захрустели. Речник рывком поднялся с моста. Рука болела, но двигалась. Воин Нерси протянул ему оброненный меч. Фрисс благодарно кивнул и шагнул к замершей туше дракона. В три удара он разрубил её и сбросил со спины нежити. Мост, плавно покачиваясь, всплыл на чёрных волнах. Не выпуская мечей, Речник огляделся и тихо присвистнул.
Два мёртвых дракона плавали у моста. Одного из них воины за хвост тянули обратно. Одна освежёванная туша лежала на краю, двое Нерси рядом с ней вытирали ножи и растягивали шкуру на шипах моста. Воины, перемазанные кровью и облепленные чешуёй и тиной, тихо переговаривались. Фрисс не понимал ни слова.
– Нецис, извини, - прошептал он, пытаясь заглянуть под брюхо голема. Там что-то вспыхивало. Чёрной воды Речник уже не видел, только иногда мелькала кромка чёрной одежды.
– Ничего, Фрисс, - шёпотом ответили ему.
– Потерпи, я скоро закончу.
Речник сунул руку в потайной карман. Склянка речного стекла с целебным зельем уцелела, даже не треснула.
– У вас есть раненые?
– громко спросил он, глядя на воинов.
– У меня с собой лекарство.
– Ты сам ранен, - один из Нерси подошёл к нему, жестом приказывая сесть.
– Дай взглянуть, что с ногой. Яд дракона неполезен.
Он приподнял штанину Речника, открывая вспухшие багровые полосы вокруг неглубоких царапин. Фрисс плеснул себе на локоть из склянки и намочил слипшиеся от крови волосы на макушке.
– Ты не знаешь страха, северянин, - Токуаланцин склонилась над ним. Речник заметил, что она хромает, и увидел рваные прорехи в чешуйчатой броне.
– Дракон его оцарапал, - сказал Нерси, кивая на ногу Речника.
– Так оставить?
– Он не с болота, - покачала головой Токуаланцин, выжимая на рану Фрисса содержимое кожаной фляги.
– Кто знает, от чего умирают северяне...
Рану защипало. Вязкая красноватая жижа напоминала кровь, но пахла серой. Нерси вытер пальцем стекающие капли и заставил Фрисса слизнуть их.
– Противоядие, - пояснил он, вытирая руки об уже и так изляпанную броню.
– Токуаланцин, ты считаешь?
– спросил Нерси, возящийся с драконьей шкурой.
– Как тут их сочтёшь?!
– пожала плечами охотница.
– Будет по четверо на каждого, вместе с северянином, а сколько на маге, никто не видел.
– Два новых копья и одна палица, - загибал пальцы воин, усевшийся на лапе голема.
– Две шкуры и две головы... Северянин! Треть любой шкуры можешь взять себе, или один глаз, или десяток зубов.
– Та-а! И треть шкуры, и зубы, - качнула головой Токуаланцин.
– Отдай ему. Это его доля.
...Драконья кожа, выдубленная и растянутая на совесть, от едких растворов приобрела тёмно-зелёный цвет с волнистыми разводами - как узоры на пластинке малахита. Новые сапоги обошлись Речнику в кусок невыделанной шкуры и маленький обломок янтаря, и на сдачу ему ещё дали яркий плащ, тёмно-красный, белый и чёрный, расшитый по краям мелкими змеиными перьями. Полюбовавшись на узоры, Фрисс бережно убрал его на дно сумки и натянул новенькие сапоги. Он прошёлся по комнате, радостно ухмыляясь, - теперь он снова был похож на посланца Великой Реки, а не на умертвие, вылезшее из болота, а до жары ему дела не было.
– Нецис!
– окликнул он Некроманта, сосредоточенно поедающего очередную порцию солений. Фрисс старался не смотреть на жирных многоножек, которых маг вылавливал пальцами из рассола, и на плавающие там же куски болотных грибов, похожие на больших слизней... но всё равно смотрел и морщился.
– Нецис, посмотри, я не напутал с подписями?
– он показал Некроманту новый кошель для пряностей. Десяток костяных трубочек был наполнен приправами, о каких на Реке и не слышали - и Фрисс не был уверен, что подписал их правильно.
– Та-а... Да, Фрисс, всё правильно, - кивнул маг.
– Как ты уместил их все в один кошель?
– Это доля Гедимина, - покачал головой Речник.
– Я отсыпал для него всего понемногу. Он любит куану... я подумал - может, ему ещё что-нибудь понравится.
В одном из карманов сумки лежали, завёрнутые в лист, изогнутые драконьи зубы - тонкие, но прочные крючки светло-бурого цвета. Фрисс думал, как пристроит их к своему амулету и прицепит к Зеркалу Призраков - так, чтобы они, раскачиваясь, не оцарапали кожу... и, может быть, кто-то на сарматской станции прикрепит к скафандру подвеску с драконьим зубом - и Гедимин снова спросит, откуда в этом мире берутся такие мутанты.
Поутру дорога Венд а-Игкой снова должна была встретить путников, и снова им предстояло пройти мимо холмов Сенцон Коамичтин. Фрисс думал, что рад будет увидеть восстановленный мост ещё раз - хоть чем-то они с Нецисом смогли насолить богу разложения, хоть в чём-то уменьшили его могущество! Речник мечтал выйти к чистому Озеру Игкой - и даже согласен был ступить на борт парома, построенного когда-то чародеем Ил-Хецаром... хотя Фрисс уже хорошо изучил пристрастия этого древнего мага и не сомневался, что паром будет страшен и изнутри, и снаружи.
Глава 46. Стены Шуна
Робкий зелёный свет сочился в затемнённые оконца. Сверху, между тесным головным отсеком и ещё более тесной палубой, что-то мерно шуршало и постукивало, будто кто-то пересыпал из ведра в ведро песок и мелкую гальку. Белый крылатый кот, пристроивший было голову на лапы, встрепенулся и посмотрел на того, кто стоял у штурвала. Корабль сейчас летел сам по себе - Ильюэ, убрав руки с рычагов и отойдя к окну, наблюдал за Кессой и одним из воинов в жёлтой броне.