Долгое лето
Шрифт:
Запах гнили пробивался сквозь повязку, и Фрисса уже начинало мутить. Здесь было очень сыро, влага была повсюду, но Речник совершенно не хотел её пить. С ней было что-то не так...
Вода отразила свет церита - большая тёмная лужа разлилась на полу. Фрисс задел её носком сапога и с трудом подавил желание отскочить в сторону. Его пронизывала дрожь. Нецис склонился над водой, зачёрпывая немного жидкости в маленькую склянку.
– Аххсса... У тебя острое чутьё, Фрисс. Эту воду пить нельзя. Уйраксот оставил её... он ненавидит влагу, когда пожирает кого-нибудь - остаётся вода. Осторожно обходи лужи, трогать их ни к чему...
– Понятно, почему нежить беспокоится, - Некромант собрал холодное свечение и быстро провёл рукой от края к краю пролома.
– Всё затоплено Квайей. Надо поставить печати, надеюсь, их не сорвёт...
Он сделал надрез на пальце и коснулся стены, оставляя каплю крови. Холодный ветер пронёсся по туннелю, у Фрисса зазвенело в ушах. Некромант пошёл дальше, иногда касаясь стены кончиками пальцев, иногда проводя по ней ладонью. Смутный серо-чёрный силуэт высунулся из очередного пролома, пустые глазницы уставились на Речника, но тут же Квайя зелёными нитями вытекла из мёртвого тела, и останки упали в лужу.
– Фрисс, замри, - тихо скомандовал Некромант и протиснулся в узкий пролом. По ту сторону стены что-то взвыло, потом захрипело. Речник шагнул к дыре, но мокрый камень выскользнул из-под ног, и Фрисс ухнул куда-то вниз, больно ударившись о камень.
Он поднялся, вернул в ножны оброненный меч. Вокруг была темень, и свет церита не мог её разогнать. Сверху чернел провал, в который Речник свалился. И вой, и хрип давно стихли, но не было слышно и шагов. Речник попытался дотянуться до края дыры, но потолок был слишком высоко, Фрисс даже допрыгнуть до него не смог.
– Хаэ-эй!
– крикнул он.
– Нецис, я внизу!
Бледное лицо Некроманта показалось над провалом, потом Фрисс увидел верёвку.
– Молчи, Фрисс. Держись, я подниму тебя, - прошептал маг. Речник радостно кивнул и вцепился в верёвку.
Ему показалось, что воздух вокруг превращается в лёд. Руки обмякли, Фрисс сел на пол, бессильно мотая головой. Сердце бешено колотилось, ледяной воздух, напоённый гнилью, разрывал лёгкие. Фрисс потянулся к мечу - рука тряслась, пальцы онемели.
– Фрисс?
– в голосе Некроманта слышался страх, но Речнику самому сейчас было жутко донельзя. Он чувствовал, как тьма вокруг сгущается, обвивает его холодными щупальцами и прижимает к стене. С трудом он опустил окоченевшую руку на рукоять меча, но сжать пальцы уже не смог. Воздух вокруг словно превратился в тягучее остывающее стекло, дышать становилось всё труднее.
Что-то быстрое проскользнуло мимо, Фрисса вздёрнули за руки, силой подняли с земли. Он снова мотнул головой, нашёл взглядом испуганные глаза, горящие зеленью, и с трудом разжал губы.
– Нецис... что тут...
– Фрисс, держись за меня. Только не разжимай рук!
– еле слышно прошептал Некромант, прижимая Речника к себе. Тот непослушными руками обхватил его плечи.
Холод навалился снова, Фриссу показалось, что потолок упал на него и всей тяжестью вдавил в землю. Речник захрипел. Он смотрел в темноту над плечом Некроманта и видел смутный
– Фрисс, беги, - Некромант толкнул Речника в грудь.
– Беги и не оглядывайся! Ну?!
Речник дёрнулся в сторону, но ни руки, ни ноги уже не слушались его. Он подумал, что если упадёт, то повалит и Нециса, и кое-как устоял.
– Не могу, - прохрипел он.
– Никак...
Незримая рука сжалась на нём так, что у Речника захрустели кости. Он хотел заорать в голос, но из горла вырвался только стон. Ноги всё-таки подкосились, и Фрисс повалился наземь.
– Мир вам!
– послышалось где-то сверху. Дуновение тепла коснулось руки Речника, и он почувствовал, как ледяная рука разжимается. Его снова потянули вверх, он оттолкнулся от камня и выпрямился. Нецис держал его за шиворот, а невдалеке от шатающегося Некроманта стояла, прикрывая лапой светильник-церит на груди, кимея с заплечной сумой, набитой свитками. Шерсть кимеи была иссиня-чёрной.
– Здесь ли могущественный Уйраксот, известный также как "бесцветный слизень"?
– деловито спросила кимея, вытряхивая из сумки чистый свиток. В тело Речника медленно возвращались силы, он попятился в темноту, уводя за собой Некроманта. Тот едва заметно кивнул, схватил Фрисса покрепче за воротник и прикрыл глаза. Речник успел увидеть, как поблескивающая масса за кимеей слабо колыхается, вытягивая из себя непонятные отростки, а потом чернота сомкнулась перед глазами, ветер засвистел в ушах и поволок куда-то в неизвестность, швыряя во все стороны и пронизывая до костей.
Фрисс очнулся у подножия изрытого холма, ничком, уткнувшись в песок, и медленно поднялся на ноги, утирая лицо. Нецис сидел рядом, откинувшись назад, и неуверенно тряс головой. Увидев Речника, он криво усмехнулся и протянул ему руку. Фрисс крепко стиснул его ладонь и усмехнулся в ответ.
– Теперь ты меня спас, - сказал Речник и покосился на пещеры. Там царила тишина. Ни мертвяков, ни неведомой бесцветной твари, ни кимеи...
– Если бы, Фрисс, - покачал головой маг.
– Это нас с тобой кто-то спас. Однако... нам есть чем гордиться. Выстоять перед лицом Уйраксота дано не каждому. Вернее, до сих пор выстоял только один - Хедарна, мой прародитель. Думаю, он бы за нас порадовался.
Глава 12. Возводящий миражи
– Нет, Нецис, я ничего не возьму - это твоя заслуга и твоя награда, - покачал головой Фрисс и высыпал двадцать золотых зиланов обратно в ладонь Некроманта.
– Ты уверен, что купил уже все нужные вещи?
– Почти уверен, - Нецис пожал плечами и спрятал деньги.
– Возьми, это сушёный яртис. Кажется, он был тебе нужен.
Они сидели в прохладной комнате с узенькими окнами на одном из верхних ярусов Мекьо. Выйдя на крыльцо, Фрисс мог увидеть десятки террас, гигантскими ступенями уходящих вниз, и тысячи домов с плоскими крышами, прилепившихся друг к другу. Издали доносился звон металла, шипела вода, испаряющаяся с раскалённых плит, и трещали кем-то выпущенные молнии. Фрисс отрезал кусок холодного мяса, обмакнул в плошку с зелёной вирчей и только успел завернуть в лепёшку и поднести ко рту, как снаружи послышались шаги и приглушённые голоса.