Долгое лето

Токацин

– Люди, - сузил глаза Некромант, убирая в новенькие ножны шайтлинн - он любовался законченным оружием, но показывать его посторонним не торопился. Фрисс пожал плечами, смахнул невидимую пыль с пластин брони и повернулся к двери.

– Нециссс Изгнанный!
– на пороге стоял нарядно одетый иприлор. Его хвост нервно раскачивался. По ту сторону завесы виднелись ещё тени - бесхвостые.

– Я здесь, - откликнулся Некромант.
– Кого нам послали боги?

– Хсссс...
– иприлор снова взмахнул хвостом.
– Поссланники из Келту проссят о помощи. Люди Навмении. Впусстить их?

– Только их не хватало, -

поморщился маг.
– Орден Изумруда устроил себе дом в Келту? Пусть идут к нему!

– Почтенный Некромант не должен гневаться на неразумных людей Ордена, - послышалось из-за двери.
– Ему не следует опасаться чего-либо в Келту. Беда пришла в город, мы ищем только защиты!

– Побери вас Вайнег, - прошептал еле слышно маг.
– Входи, гость из Навмении. Зачем вам понадобился Некромант?

...Огромный плот - вернее, четыре плота, связанные вместе - медленно плыл к северному берегу, скрипя и раскачиваясь при каждом движении Гелина. Демон лежал на досках и хмуро глядел на тёмную воду под лапами. Город, издали похожий на россыпь кирпичей и комьев глины, постепенно проступал из-за частокола тростников. Нецис смотрел на него, рассеянно перебирая шерсть Гелина. Хеск не сопротивлялся.

– О чём ты думаешь, Нецис?
– тихо спросил Речник, встав рядом.
– Как по-твоему, что там за беда?

– Моя беда, Фрисс, в позорном мягкосердечии, - поморщился Некромант.
– Ведь очевидно, что кончится так же, как в прошлый раз... А что случилось у них, из их объяснений и мудрец не разберёт. Видения в северных гробницах... То ли умертвие развлекается, то ли своды проседают, - Вайнег их поймёт!

– Почтенный Некромант не должен подозревать дурное, - из-за спины Речника тихо вышел синдалиец-посланник.
– Что бы там ни было, шестьдесят золотых зиланов получит тот, кто уберёт это из гробниц.

– Я говорил уже, что из-под города пора убирать сами гробницы?
– хмуро спросил Нецис, поворачиваясь к пришельцу.
– Редкий год у вас обходится без каких-нибудь беспорядков в катакомбах. Вы так и продолжаете относить туда трупы?

– Почтенный Некромант не должен сомневаться, что мы прислушиваемся к его советам, - невозмутимо ответил синдалиец.
– Гробницы давно заброшены, и тем не менее это памятное место, священный дом Меритсегер, и никто не посмеет разрушить его.

– В эти гробницы Меритсегер не заглядывает, - покачал головой маг.
– Так что ты говорил о согласии Ордена? Где меня будут поджидать "изумрудники" - прямо у причала, в вашем доме или, может, у гробниц?

– Почтенному Некроманту ни к чему думать о людях Ордена, - склонил голову посланник.
– Да, они были против его присутствия... но они устранились от этих дел и предоставили нам делать так, как мы считаем нужным.

...Фрисс молча разглядывал мозаику на потолке. Чаша с темарином опустела давно, ещё оставалось немного сладкой похлёбки, и Речник думал, заесть её куском солонины или не трогать вовсе.

Нецис сидел на циновке рядом с понурым земляным сиригном. Существо в странных доспехах из кожи и камня только мотало головой на вопросы Некроманта, иногда виновато вздыхало и мотало головой снова. Некромант кивком поблагодарил его, и сиригн поспешно вышел. Фрисс посмотрел на Нециса, тот пожал плечами.

– Придётся мне туда идти, Фрисс, и смотреть на месте. Пока я не понимаю ничего. Подвижные стены, странные голоса,

изменчивая местность... Если там нежить, то явно не низшая. А ещё такое случается, когда из щелей в камне сочится отравленный дым. Тогда видения бывают разнообразными и затрагивают всех, кто только ни вдохнёт этот яд. Так или иначе, надо сходить...

– Яд в воздухе?
– нахмурился Речник.
– Я тебе дам сарматский скафандр. Незачем дышать всякой дрянью.

Синюю плёнку расстелили на полу. Некромант осторожно потрогал её пальцем и покачал головой.

– Сарматы - могущественный народ, я немного слышал о них... но я это не надену, Фрисс. Надевай ты. Мне яды не так страшны...

Они пробирались по окраинным улочкам в быстро наползающих сумерках, и жители из-за приоткрытых дверей глядели на них с опаской и показывали на Фрисса пальцами. Его синий скафандр на улицах Келту был куда приметнее чёрных одежд Некроманта. Сквозь прозрачный щиток шлема весь город казался зыбким, тающим в воздухе...

Под ногами захрустела подсушенная солнцем жёлтая геза. Север дышал жаром, ветер свистел тонко и тоскливо. Здесь не было песка, только битый щебень под ногами и мелкая белесая пыль в трещинах иссохшей земли. Зимой тут пронёсся грязевой поток, чудом прошёл мимо города, завалил камнями пастбище и спустился к реке. Фрисс видел поблизости его русло, с трудом различимое в полумраке.

Здесь уже не было дорог - мощённые булыжником тропы обрывались, выходя за окраину города, но идти было легко - спёкшаяся от жары почва была твёрдой и гладкой. Гробницы на севере Келту были построены давно, чуть ли не при основании страны Кеми, и не первую тысячу лет пребывали в забвении. В этих землях, в двух шагах от Нэйна, хранить залежи костей было просто опасно, с давних времён тела здесь сжигали, не обращая внимания на нехватку дров, - земляным маслом, кей-рудой, драконьим огнём, лишь бы не оставлять кости для Некромантов. Оставшийся без присмотра могильник давно разграбили, множество раз его запечатывали от нежити, Орден Изумруда одно время даже охранял его от пришельцев из Нэйна... Нецис рассказывал вполголоса, искоса поглядывая на чудной наряд Речника, и время от времени трогал его пальцем, когда думал, что Фрисс не заметит.

Что-то рявкнуло в двух шагах от них, Речник развернулся туда, выхватывая мечи, и встретился взглядом с одной из пяти здоровенных гиен. В полумраке она казалась иссиня-чёрной, Фрисс еле угадывал её очертания. Тварь держала в зубах обрывок толстого огнистого червя, уже погасший, в раздробленном кольчатом панцире. Другие гиены жадно рвали на части то, что осталось от червя, и их приглушённый рык распугивал личинок да"анчи. Мелкие летучие падальщики тоже были здесь - их приманил длинный след резко пахнущей жижи, заменявшей червю кровь.

– Не трогай их, Фрисс, - еле заметно покачал головой Нецис. Он прошёл рядом с гиенами, они попятились, выпустив мёртвого червяка.

– Что же, огнистый червь приполз под самый город?!
– нахмурился Речник.
– Хорошо, что его сожрали, но что он тут забыл?!

– Из этой пустыни, Фрисс, в редкий год ничего не выползает, - хмыкнул Некромант и замолчал, вглядываясь в темноту.

Неяркие цериты на каменных столбах обозначили вход в катакомбы - широкий квадратный лаз, когда-то прикрытый резной плитой. Сейчас плита, расколотая на части, валялась в стороне, и на ней уже выросла трава.