Долгое лето

Токацин

"Это верно. Ни на миг не оставит," - подумал Фрисс, глядя в потолок, и сдвинул чаши с Хифинхелфом.

– Я вот что думаю, Нецис, - посерьёзневший Алсек отодвинул от себя кувшин и повертел в пальцах недоеденный плавник фамса.
– В этом году здесь очень не хватает тебя. Нам вдвоём с Хифинхелфом не навести порядок в Кецани, как бы мы ни старались. Твоё возвращение видится мне добрым знаком...

Глава 16. Расплавленный песок

– Нецис...
– Речник Фрисс медленно оторвал голову от песка, потом приподнялся на

руках и попытался сесть. Голова немедленно взорвалась болью.

– Та-а?– Некромант хмуро покосился на Речника и провёл рукой по лбу. Ему сейчас тоже было несладко.

"Знорки..." - из-под горы водорослей, ила и гнилых веток высунулась огромная чёрная лапа в слипшейся шерсти и выпустила когти. "Знорки, кто вчера предложил прыгнуть через Симту?"

– Алсек, - угрюмо ответил Некромант и столкнул ворох водорослей обратно в реку. Гелин выбрался из-под кучи ила, мотая головой и пуская слюну - ему в рот попала грязь.

– Нецис, как называется то, что мы вчера пили?
– спросил Речник, вспоминая, взял он с собой полную флягу или сгоряча опустошил её. В сосуде, попавшемся ему под руку, оказалась вода.

– Ицин, - отозвался маг, подошёл к Фриссу и с силой надавил ему на макушку. Речник охнул от неожиданности и вскочил, размахивая руками. В глазах прояснилось, пульсирующая в висках боль куда-то пропала.

– Нецис, ты бы в целители пошёл!
– Фрисс хлопнул мага по плечу и усмехнулся. Тот хмыкнул и отодвинулся.

– Хватит валяться. Тонакоатли уже взлетели, а здесь нас и слепой найдёт, - буркнул Некромант, быстро проверяя, надёжно ли привязаны тюки с припасами. Гелин стряхнул с уха водоросли и оскалился.

– Ещё только утро?
– вяло спросил Речник, пытаясь подняться в седло. Руки не слушались. Гелин громко фыркнул, прихватил зубами край его одежды и бросил Фрисса к себе на спину. Тот вполголоса поблагодарил и снова замолчал, расширенными глазами глядя на север. Красновато-жёлтая корка потрескавшейся земли простиралась во все стороны, до самого горизонта, мёртвые глыбы песчаника, не покрытые даже лишайником, торчали из неё кое-где, а в небе, раскинув кожистые крылья, парили полуденники. Фрисс поёжился и оглянулся на юг, на широкую реку и последние остатки прибрежной зелени.

– Это и есть Пустыня Аша?
– тихо спросил он, чувствуя кожей недобрый взгляд из-под высохшей земли.

– Да, это она, - отозвался Некромант.
– Северные земли Империи Кеснек. Если никого не встретим - нам повезло...

Пустыня поглотила их, и злые взгляды сопровождали Речника шаг за шагом. Он не видел, кто на него таращится, и не очень хотел знать. Вокруг не было ничего живого - пыль, сухая глина, камни, костяное крошево... На ладони Нециса горел зелёный огонёк, иногда маг опускал руку, и вслед за ним тянулся след мерцающего праха, свиваясь в причудливые узоры. Если бестелесная нежить подлетала к Фриссу слишком близко, Речник махал на неё рукой с серебряным кольцом, и сгусток праха шарахался в сторону. Фриссу было не по себе - нежить он не любил.

Пустыня Аша, на его взгляд,

только для нежити и подходила - ещё далеко было до полудня, а Речник уже изнывал от жары и безводья, что уж говорить о постоянных обитателях иссохшей долины... Фриссу вспоминалась одна легенда, рассказанная в своё время Астаненом, но сейчас в неё тяжело было верить. Он собрался с мыслями и повернулся к магу, увлечённо собирающему частицы праха в светящийся шар.

– Нецис! Ты слышал когда-нибудь об убежище Уангайя?

– Уангайя? Пещера Гвайны?
– Некромант развеял прах и тихо вздохнул.
– Да, слышал. Даже побывал там, и мне очень повезло уйти оттуда живым. Уангайя - сердце Шуна, а правитель Шуна плохо встречает незваных гостей. Меня чуть не принесли в жертву Згену... я, конечно, уважаю бога солнца, но не до такой степени.

– Это кара за проникновение в Уангайю?
– оживился Речник.
– Ты сумел туда войти?!

– Просочился, - кивнул Нецис.
– Сбежать было гораздо труднее. Теперь меня в Шуне знает каждая отия, не говоря уже о тонакоатлях. Поэтому в благословенные цветущие земли Шуна мы не заглянем, даже если воды на дорогу не хватит. Верная смерть, и для меня, и для вас...

– Какие земли Шуна? Цветущие?
– Фрисс хмыкнул и огляделся по сторонам. Ни травинки, даже геза не выживала на каменистой почве...

– Прекрасные плодородные земли, золотой край, - покивал Некромант без тени усмешки.
– Тебе там понравилось бы. Впрочем, ещё не поздно нам разойтись... и если Гваман Мениа держал язык за зубами, в тебе не признают моего пособника.

– Какая чушь, - вздохнул Речник.
– Я что, могу бросить тебя посреди пустыни?! Не говори больше такого, Нецис, иначе я подумаю, что ты перегрелся на солнце. Хаэй! Что это?!

Среди поблескивающих на солнце камней что-то пестрело. Фрисс спрыгнул на землю, захрустевшую под сапогами, и вслух помянул тёмных богов.

На камнях, раскинув руки и уткнувшись лицом в землю, распростёрся скелет, едва обтянутый кожей. Тело незнакомца высохло и потемнело от жары, однако волосы, разбросанные горячим ветром, не потускнели, и совсем новой была одежда - пёстрый гладкий скирлин. Сперва Фриссу показалось даже, что перед ним сармат в лёгком скафандре, но откуда у сармата длинные волосы?..

– Тлакантец...
– прошептал Речник, не отрывая взгляда от мертвеца, и протянул руку к высохшей кисти. Некромант ухватил его за запястье и оттащил в сторону.

– Не подходи близко, Фрисс. Посмотри, как ведут себя тени...

И верно... Вокруг тени мертвеца, яркой и чёткой, струилось какое-то серое марево, лохматое и подвижное. Оно беспокойно металось по чёрной кромке, иногда выползая на свет. Фрисс почувствовал пристальный взгляд, полный злобы и неутолимого голода. Он шагнул назад, прикрывая собой Нециса.

– Что здесь скрывается?

– Фоул, - недобро ухмыльнулся маг.
– Фоул попался в ловушку. Жертва оказалась не так проста, как он думал. Пусть он сидит тут вечно! Не прикасайся к останкам, Фрисс, Фоул - не лучший спутник...