Долгое лето
Шрифт:
Когда Фрисс спешился у крыльца харчевни - обычной тростниковой хижины, только большой и на высокой каменной основе - там собрался уже не один отряд сиригнов. Речнику в темноте показалось, что их не меньше сотни. Когда Гелин превратился в нетопыря, а толпа вокруг путников сомкнулась, Фриссу даже стало не по себе.
Он сел у стены, рядом с Алсагом. Их не трогали - сиригны окружили Нециса. Речник сперва прислушивался, надеясь, что успеет вмешаться, если кто-то захочет напасть, а потом махнул рукой - говорили на миньском, Фрисс не понимал ни слова, но видел, что Нецису тут
– Ешь, Алсаг, - тихо сказал он, поставив перед котом большую миску.
– Это местная снедь - шагони. Она довольно острая, но я тебе лепёшек накрошил, не обожжёшься.
– Уррр, - отозвался хеск и потёрся щекой о руку Речника.
– Плесни кайцана, Фррисс. Знай мерру, тебе столько не выпить...
– Не скажи...
– Фрисс поднял двумя руками большую глиняную чашу. В неверном свете маленького факела жидкость в сосуде казалась чёрной. Такие же чаши подняли сиригны - эта посуда была им по размеру. Речник пытался вспомнить, видел ли он опьяневшего сиригна. Нет, кажется, хмель земляным духам был нипочём.
– Хаэ-э-эй! За Айгенат!
– крикнул кто-то из толпы, в которой исчез Нецис.
– За воинов Аойгена!
– И не боится же...
– пробормотал Речник и щедро налил кайцана в кошачью миску.
– А тут недуррно, - заметил кот, растягиваясь на циновках.
– Самое место для перредышки. Горродок выглядит миррным...
"Городок!" Фрисс усмехнулся. Они уже привыкли к огромным городам, высоченным стенам крепостей, многолюдным улицам... Теперь, наверное, участки вдоль Реки покажутся им пустыней. Много же народу живёт в Кецани... Как им только не тесно?!
Пронзительный неживой писк прорезался сквозь шум и гам, и Речник вздрогнул и метнулся к узкой щели меж брёвнами - до окна было далеко бежать. На востоке полыхали изжелта-зелёные зарницы, бросая отсветы на блестящие камни мостовой. Голоса за спиной стихли, и за тревожным писком дозиметра Фрисс различил сдавленное шипение Нециса. Сполохи медленно угасали, огненное облако таяло в небе. Речник отвернулся от щели и увидел Некроманта, повисшего на руках сиригнов. Воины Отикки опустили его на циновку и прислонили спиной к стене. Маг еле заметно кивнул и приподнял руку, показывая, что помощь больше не нужна.
– Ильятекси, - вздрогнул один из сиригнов, выглянув в щель. Остатки жёлтого свечения расплывались по восточному небу, превращаясь в мерцающий туман, и звёзды проступали сквозь них.
– Нецис, как ты?
– Речник поднёс магу свою чашу с кайцаном и держал, пока тот судорожно глотал. Руки Некроманта мелко дрожали.
– Доконает меня это излучение, - прошептал он еле слышно.
– Вот и вторая причина, по которой мне в Отикке делать нечего.
Он вернул чашу Речнику и посмотрел на свою ладонь. Зелёные искры взлетели над ней и тут же погасли, оставив холодный ветерок и чуть заметный запах гнили.
Сиригны, обступившие чужеземцев плотным кольцом, переглянулись и отошли в сторонку. Рядом с Нецисом на циновку присел Ахмер ди-Нхок. Его бело-рыжая броня болталась сейчас у него за спиной, как плащ, на рукавах, завязанных узлом на груди.
– Я не договорил, Нецис, - сказал он, раскрывая
– Вот это мы нашли на расчистке канала. Оно было в земле. А это летало над дохлой вороной на пустыре. Мы такого не видели.
Речник приглушённо свистнул. Сиригн держал в руке дохлую личинку да"анчи, помятую и погасшую, но спутать её было невозможно ни с чем.
– Да"анчи из пустыни, - кивнул Некромант.
– Всего одна? Будут ещё - уничтожайте, где бы ни увидели. А это я заберу. Похвально, что вы занимаетесь поиском древностей...
Он взял с ладони Ахмера ярко-синий глиняный черепок - не то кусок мозаики, не то осколок изразца. Фрисс пригляделся и охнул. На кое-как прорисованных синих волнах стоял, выгнув спину дугой, рыжий кот с лезвием на хвосте. Вокруг кота дрожали язычки пламени.
– Знамя Реки! Здесь-то оно откуда?!
– Трудно сказать, Фрисс, - пожал плечами Некромант и завернул осколок в лист тростника.
– Много обломков разбросано по полям. Всё-таки мы мало знаем о прошлом. Скажи, Ахмер, что было на тех полях, где вы расчищали каналы? То есть - что было там до полей?
– Чилонк, должно быть. Тут везде растёт Чилонк, стоит год его не корчевать - и всё поле в Чилонке, - равнодушно ответил сиригн и заглянул в свою чашу. Она была пуста.
– Я на службе, - неохотно вспомнил он.
– Пойду сторожить. Ложитесь спать, скоро все разойдутся и вам не помешают. А за красными тварями мы присмотрим, не беспокойтесь.
Здесь не было комнат для сна, но пришельцам постелили циновки и принесли одеяла. Огни над харчевней погасли, дверная завеса была опущена. Сквозь сон Речник слышал отдалённые голоса сиригнов-караульных. Ближе к утру дозиметр снова пискнул, но быстро замолчал, Нецис застонал во сне, зарываясь лицом в подушку.
Поздним утром, незадолго до полудня, Фрисс учуял запах пряной похлёбки шагони и услышал, как Алсаг шумно лакает из миски. Открыв глаза, он увидел еду у своей подушки, Нециса с чашкой в руках и Гелина, принявшего обычный облик и занявшего собой почти всё место.
– Красиво сделано, - Фрисс разглядывал разукрашенный черепок с огненным котом.
– Мы тут бывали, наверное, или местные выбирались к нам. Может, тут Чёрные Речники проходили... И я вот прошёл. Надеюсь, вспоминать будут не со злобой. А лучше бы вовсе не вспоминали.
За дверной завесой послышались торопливые шаги, встревоженные крики на незнакомом языке и глухой рёв сигнального рожка. Нецис мигом поднялся на ноги и замер, вскинув перед собой руку и странно изогнув пальцы. Фрисс встал рядом. Ему сразу стало не по себе.
На пороге стоял Ахмер ди-Нхок, и был он мрачен. Из-за его спины в комнату заглянул кто-то из миньцев, встретился взглядом с Некромантом, вскрикнул и метнулся в сторону.
– Дурные вести, Нецис Изгнанный, - хмуро сказал сиригн.
– Всадники Изумруда идут к Отикке. Их видели на западе, в полуАкене отсюда. Идут из Рентуна. Четыре полусотни, двое Наблюдателей. С ними Хээ-нор Хеноо. Мы потянем время, но биться с ними не будем. Уходи, Нецис. Уходи быстро и незаметно.