Долина откровений

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Нашел очередного носорога? – лениво поинтересовался Феликс, открывая глаза, когда я к ним подошел.

– Иди к черту, – сказал я ему.

– Не смогу его найти. Под этим солнцем даже черт не выживет. Где вы оставили наши фляги? Ужасно хочется пить.

– Выпей из чайника, – зло посоветовал я ему, – как раз ляжешь рядом с Аллой. И нам будет легче. Мы останемся трое и не будем никого подозревать.

– Злой ты человек, – примиряюще сказал Феликс, – стоишь со своим карабином и говоришь мне гадости. А я тебе даже не припоминаю,

что ещё сегодня ночью ты рассказывал, как «кувыркался» с моей женой. Или уже забыл?

И тут я не сдержался.

– С твоей женой «кувыркались» и остальные. Только они не такие порядочные, как я.

У него сверкнули глаза. Я понял, что никогда не подставлю ему свою спину, как Ибрагим. Честное слово, в его глазах была такая ненависть. Но его винтовка лежала в стороне, а мой карабин был у меня в руках. И поэтому он только сверкнул глазами.

– Сволочь ты, Роман, – убежденно сказал он, облизнув пересохшие губы. – Ничего, мы с тобой посчитаемся в Москве. Там ты будешь без своего карабина.

– Довольно, – поднялся Дебольский, – вы сейчас договоритесь до того, что начнете стрелять друг в друга. И насчет воды Феликс прав. Мы с ним пойдем за водой и принесем фляги. Возьми свою винтовку, Феликс.

– Может, я останусь здесь, а вы пойдете с Романом? – предложил Феликс.

Леонтий Яковлевич посмотрел на меня, потом на Юлию. И наконец на Феликса.

– Нет, – сказал он, – Роман должен остаться здесь. У нас два трупа, а под таким солнцем они скоро начнут разлагаться. И их запах привлечет сюда столько хищников, что нам понадобится все его умение. Ему лучше остаться здесь, чтобы отбиваться от возможного нападения хищников. И он будет охранять наш телефон. А госпожа Ивченко останется с ним. Возьми свою винтовку, Феликс, мы пойдем за водой. Надеюсь, с нами ничего не случится.

– Пойдем, – согласился Феликс.

Он забрал свою винтовку, и я внутренне напрягся, как будто рядом со мной появилась опасная змея. Дебольский тоже взял свою винтовку, хотя с таким зрением лучше не носить оружия, можно попасть в своего напарника.

Они и пошли в сторону зарослей. Я проводил их долгим взглядом. Они скрылись в зарослях. Юлия тоже посмотрела в их сторону.

– К нам могут полезть хищники? – уточнила она.

– Ещё как могут. – Я принес карабин Ибрагима и протянул ей. – Ты умеешь стрелять?

– Никогда в жизни не стреляла.

– Научишься, – кивнул я, – нужно нажимать на курок. Он двенадцатизарядный, тебе ничего особенного не нужно делать. Встань, я тебе покажу.

Она поднялась, и я протянул ей карабин. Мы сделали несколько выстрелов. Я чувствовал запах её волос. Они пахли парфюмом даже после трех дней в лесу. Но я понял, что помощник из неё никакой. Она никогда не научится стрелять. Зато сможет отпугивать птиц. Я опустил карабин, и она повернулась ко мне.

– Может, ты меня поцелуешь? – попросила она.

Я подумал, что никогда не целовал

женщину в таком состоянии. И легко прикоснулся к её губам, чтобы не разжимать своего рта. Боюсь, что моё «амбре» могло ей не понравиться. И она это поняла. Даже улыбнулась.

– Хороший поцелуй для тропического леса, – согласилась она.

Над нами пролетели две птицы. Я даже не успел заметить, откуда они появились. Юлия испуганно отшатнулась.

– Когда они вернутся? – спросила она.

– Скоро, – успокоил я её, – река совсем недалеко. И фляги были уже полные. Они только заберут фляги и вернутся.

– Ты знаешь, о чем я вдруг подумала, – сказала мне Юлия, – какое поразительное совпадение. Ибрагим нанял убийц, которые зарезали его жену, и его самого зарезали. Алла пыталась отравить своего отчима и сама отравилась. Как будто здесь появился Ангел Возмездия, который решил свести с нами счеты. Такое ощущение, что за нами следят. Когда ты меня целовал, я это чувствовала особенно сильно.

– Глупости, – не очень уверенно сказал я.

И в этот момент раздался громкий человеческий крик. Мы посмотрели друг на друга. Мы оба узнали этот голос.

Глава 20

Я поднял свой карабин. Времени на размышление не оставалось. Но последние слова Юлии меня просто потрясли. Я побежал туда, откуда раздался крик. Юлия последовала за мной. Можете мне не верить, но она взяла с собой тяжелый карабин. Иногда я думаю, что эмансипация не такое плохое дело, если появляются женщины, которые могут драться как мужчины. Мы продирались сквозь кустарник. И я вспомнил некоторые фрагменты сегодняшнего дня. Профессиональный удар ножом. Чайник для Аллы. Крик, который мы услышали. Мне казалось, я уже примерно знал, что именно мы увидим.

Мы продрались сквозь заросли, выбежали к реке. И увидели большую яму. Она была как раз на нашем пути. Я мог бы поклясться, что раньше её не было. Придержав Юлию, я осторожно заглянул внутрь. И понял, что не ошибся. На дне ямы лежал Леонтий Яковлевич. Он был словно бабочка наколот на острый кол, на который упал, когда спешил к нам с флягой в руках. Фляга валялась рядом с ним. Вторая лежала на земле, около нас. А Феликса нигде не было.

Юлия подошла и заглянула вниз. Затем резко отпрянула. Изумленно взглянула на меня.

– Да, – кивнул я, – всё правильно. И если это Феликс, то он гений. Он решил устроить каждому из нас смерть по образу и подобию тех грехов, о которых мы говорили. Ибрагим был зарезан, как его бывшая супруга. Аллу отравили, что она сделала со своим отчимом. Или пыталась сделать, если считать, что он умер сам. А грех Леонтия Яковлевича был очевиден. Он знал, что другой попадет в яму, и не предупредил его. Он подставил своего напарника и компаньона. Получается, что Феликс тоже подставил яму для своего напарника. Три таких непохожих убийства, и все три как расплата за грехи.