Долина откровений

Абдуллаев Чингиз Акифович

Вертолет сел рядом с нами, и первым к нам бросился не Равлюк, а напуганный Карен Погосов. Оказывается, он больше других переживал за исчезнувшую Юлию. Вот такие иногда случаются метаморфозы. Потом перед нами возник Равлюк и его люди. Они слушали нашу невероятную историю и не верили в неё. Они укладывали погибших и не верили нам до конца. Это была кошмарная история ужасов, которая

наконец закончилась. Нужно было видеть лицо Равлюка, он уже понимал, что его отправят на пенсию и его карьера в качестве руководителя службы безопасности закончена навсегда.

Потом мы полетели в город. Я сидел рядом с Юлией и не верил, что всё закончилось. Не верил, что мы остались живы, и наше невероятное путешествие подошло к концу. А потом было долгое оформление, нас допрашивали следователи и прокуроры, нам не разрешали выезжать из страны, и вся эта морока длилась больше двух месяцев. Наконец в октябре мы вдвоём вернулись в Москву. Здесь уже шел снег. Не знаю почему, но история, происшедшая на Калимантане, нас не сблизила, а, наоборот, навсегда разлучила. Возможно, Юлии было неприятно видеть человека, который знал про неё так много. А мне, соответственно, было неприятно видеть женщину, которая знала столько секретов про меня. Но самое удивительное было не это. Через несколько месяцев после нашего возвращения Юлия Ивченко продала контрольный пакет своего журнала и навсегда исчезла из Москвы. Говорят, она уехала куда-то в Америку, в один из тех сонных провинциальных городов, где жизнь не меняется уже несколько десятилетий. Возможно, она забрала с собой свою дочь и тетку. А возможно, уехала одна, я никогда больше о ней не слышал.

Равлюк был уволен из компании и даже не получил положенной ему пенсии. Говорят, он устроился вахтером в каком-то элитном доме и теперь носит красивую форму. История Ким До Су попала в газеты, и о нем написали несколько журналистов. Но постепенно все забыли про него, ведь Калимантан был так далеко, а свежие новости приходили ежедневно.

Леонтия Яковлевича похоронили на Новодевичьем кладбище, хотя там простых смертных не хоронят. Но его компаньоны нашли какую-то старую могилу и смогли доказать, что это захоронение двоюродной сестры его бабушки,

и он как родственник получил право быть похороненным рядом. Вскоре старую могилу просто убрали, а на месте новой вырос роскошный памятник.

Тело Аллы отвезли в Ростов. Так захотели её братья-близнецы. Они пытались наладить работу её салонов, но, насколько я знаю, у них ничего не получилось, и они быстро прогорели. Они так и не поняли, что для успешного бизнеса в Москве нужно иметь влиятельного и богатого покровителя.

Феликса Андреади похоронили на Ваганьковском кладбище. Там воздвигли роскошный памятник из красного мрамора. Я иногда навещаю его могилу и кладу живые цветы. Его супруга вышла замуж уже в третий или четвертый раз. И я за неё рад. Эта дамочка не потеряется ни в какой ситуации. Она даже возглавила совет директоров АРМ.

Тело Ибрагима отвезли на родину. Его хотели похоронить рядом с женой, но дети не разрешили. Ибрагима похоронили отдельно. Я думаю, ему было бы обидно узнать, что даже после смерти его жена не лежит рядом с ним, но, видимо, такая у него была судьба. Я часто встречался с его детьми и помогал мальчику и девочке всем, чем мог. Но я никогда не рассказывал им о происшествиях той роковой ночи. И о наших разговорах в долине откровений.

Лёва Горенштейн получил наследство своего дяди и простил мне все деньги. Но меня это как-то не обрадовало. Хотя сам Лёва был очень доволен. А Славик Толмачев пошел на повышение, став первым заместителем министра финансов.

Вы знаете, почему я рассказал вам об этой истории?

Чтобы вы задумались. Если вы считаете, что это слишком невероятная история, то предлагаю вам провести маленький эксперимент. Соберите несколько своих самых близких друзей и попросите их рассказать о самом ужасном поступке в их жизни. Даже без этой травы аланг-аланга. Добровольно. И, уверяю вас, вы будете ошеломлены. Мы действительно храним свои «скелеты в шкафу», как говорят англичане. И ничего в этом хорошего нет. Но, с другой стороны, это наши «скелеты», и остальным не должно быть до них никакого дела. В конце концов, у каждого они свои.