Долина звезд
Шрифт:
– Я не знаю что сказать, господин...
– я на минуту замешкался.
– Зовите меня Лирс. Господин Лирс, -ласково произнес дознаватель.
– Хорошо, господин Лирс, - согласился я в ответ.
– Только я и не знаю, что говорить...
Глаза дознавателя зло сверкнули, но вместо гневного крика он лишь расплылся в желчной улыбке:
– Ну как же не знаете, когда знаете. Я всего лишь прошу рассказать: какое задание вам дал ваш господин, Карвин Глид, отправив вас в Веклинд? И еще: что вы знаете о небесном рубиновом оке?
– Долго размышляем, юноша, - поторопил меня дознователь.
– Я в нетерпении ожидаю вашего полного, а главного честного ответа.
В этот миг я понял, что врать не имеет никакого смысла. Наверняка господин Лирс знает о кровавой звезде гораздо больше меня. И любая фраза может сыграть со мной злую шутку.
– Вы видимо издеваетесь надо мной, скверный мальчишка, - по-своему расценил мое молчание дознаватель.
– Желаете, чтобы я подписал пыточный допрос? Там я думаю, ты заговоришь гораздо быстрее, а доводы палача будут куда убедительнее моих бесконечных уговоров.
– Простите, господи Лирс. Я вовсе не желаю, - быстро затараторил я, представляя как устрашающие пыточные машины, терзают мое тело.
– Я все расскажу, что знаю. Только знаю я, к сожалению, не много, а еще большего не понимаю.
Дознаватель подал мне знак рукой, замолчать.
– Ну-ну, полно юноша. Я понимаю - страшно. Поэтому успокойтесь и вспомните все до мельчайших подробностей, все как было. А уже наше дело разобраться и понять, что к чему...
Я согласился и начал рассказ.
Когда я закончил, то на лице господина Лирса с легкостью читалось сильное недоумение: толи он не поверил ни одному моему слову, толи моя история оказалась для него чересчур невероятной, и он ожидал услышать совсем другое...
– Полагаю, вы были не намерены насмехаться над моей персоной столь изысканным и извращенным образом, слуга господина Карвина Глида, - слегка прищурившись, произнес дознаватель, едва сдерживая эмоции.
Я густо покраснел, не зная, что ответить.
Чего он от меня хочет услышать? Деланное раскаянье или признание во всех возможных грехах? Или рассказать о заговоре против короля? Теряясь в догадках, я чувствовал себя полным дураком.
Конечно же, ему не был нужен мой честный рассказ. Здесь в Арнаке вообще не любили честность. Она здесь была абсолютно ни к чему.
В этот момент я почувствовал, как крохотный огонек масленой лампы задрожал, рождая на
На лице дознавателя возникла не просто тревога, а настоящий неподдельный страх. Накрыв своим телом многочисленные бумаги, ровными стопками покоящиеся на столе, он чуть не опрокинул лампу. И видимо испугавшись, что он останется со мной наедине в полной темноте, господин Лирс истошно завопил:
– Стража, ко мне!
Я даже не шелохнулся. Ощутив страшные толчки, я терпеливо ждал, не чувствуя страха. Теперь я доверял только своим ощущениям. Арнак действительно умирал, и каждый, кто долгими годами поддерживал в нем страх и страдания, теперь боялись сами.
В комнату мрачной тенью влетел страж Арнака. Его тусклые доспехи отразили быстрые тени от света лампы, и я вновь всем телом почувствовал нарастающий гул.
Мешкать было нельзя.
Я вздернул руки вверх и грозно произнес:
– Простите, уважаемый господи Лирс. Но я совсем забыл вас предупредить, что не стоит вам связываться с первостатейным магом его королевского величества Солвена де Оля...
Страж и дознаватель заворожено смотрели на меня не в силах произнести ни слова.
Шум достиг апогея. Только в этот миг я не мог предположить, что он слышан только мне одному.
Бац! Бац! Бац!
Лампа полетела на пол и с треском разбилась о камень. В отличие от служителей Арнака я был готов к новому толчку. Ловко перескочив через падающего стража, я выскочил в длинный узкий коридор. На секунду остановившись, я вдохнул упоительный запах пока еще совсем призрачной свободы. Воздав хвалу своему - первому глупому волшебству.
Не зная дороги, я бежал наугад: по узким извилистым коридорам, стараясь как можно скорее отыскать выход из этого ужасного места. Сердце билось в бешеном ритме, наполняя меня уверенностью в счастливом исходе. Слишком уж просто удался мой побег, и слишком близка сейчас была удача, которую я вот-вот смогу ухватить за хвост.
Но возможно мне стоило подумать и совсем о другом, противоположном исходе событий: о смертельных пытках и неминуемой гибели. Только размышлять о подобном - совсем не хотелось.
Забежав в боковой пролет, я едва не наскочил на внезапно возникшую перед лицом стену. Случайная преграда откинула меня в сторону, и упав на холодные плиты, я сильно ударился плечом. Меня словно опустило с небес на землю. Внезапная эйфория быстрого и удачного побега бесследно улетучилась, окрасившись мрачными красками панического страха - в один миг я осознал, что здешние стены ни за что на свете не выпустят меня на свободу.