Долина

Радин Сергей

Ученики чародея. Кое-что это объясняет. Например, равноправие Бродира и Родрика, несмотря на видимую разницу в положении. Придумали тоже — старинный зодиакальный род. Игрушки нашли… Лорд Валериан покосился на своих воинов: что ж, вполне ожидаемо — ухмыляются.

Он не оглядывался, но почувствовал, как воины вдруг раздались в стороны от дверей, кому-то уступая дорогу. Так. Вот кто поможет разобраться, правду ли говорят молодчики. Алек успел увидеть изумлённые глазища девушки и тоже шагнул в сторону.

В образованном воинами коридоре

шла леди Юлиана. Она где-то раздобыла широкую бархатную юбку-накидку чёрного цвета на единственной, поясной застёжке, отчего юбка постоянно распахивалась впереди, открывая слишком светлое, в сравнении, платье; нашла корсаж и плащ — и стала, наконец, выглядеть достойно, как подобает неприступной придворной даме (перевёл дух лорд Валериан). Она даже успела сделать что-то с волосами и перестала упорно напоминать представительницу одного из бродячих племён. Правой рукой она приподняла юбку, чтобы подол не касался окровавленного пола, в левой — держала что-то сложенное. Приблизившись, она с коротким поклоном передала Алеку его плащ, которым до сих пор укрывалась.

— Леди Юлиана, — всё так же лениво и безучастно заговорил Алек. — Эти трое утверждают, что они ученики чародея. Можете ли подтвердить сказанное ими?

Он внимательно следил за её лицом, когда она обернулась к молодым людям. Но через минуту досадливо поморщился: до мозга костей светская дама, привычная к придворным играм, леди смотрела на пришельцев бесстрастно, не дрогнув ни единой чёрточкой лица. Более того, она спокойно пошла к ним, из-за чего насупившийся лорд был вынужден дожидаться её вердикта.

В насторожённом молчании обеих сторон леди Юлиана постояла перед каждым из странной компании (заглянула в глаза? — предположил лорд Валериан) и наконец обернулась. Уверенный голос пролился бальзамом на сердце:

— Лорд Валериан, эти молодые люди весьма скромны. Судя по всему, они уже не ученики, а настоящие, хоть и начинающие чародеи.

— В таком случае они мне неинтересны (так, заносчивый мальчишка Бродир вскинулся всё-таки!). Леди Юлиана, вы можете объяснить, что произошло в этом зале?

Золотистая леди Астри тихонько вздохнула.

— Я думаю, молодые люди могут ответить на ваш вопрос, — медленно, словно размышляя, сказала высокородная. — Они пришли раньше и наверняка уже поинтересовались странной смертью войска варваров. Не так ли, господа?

Теперь вздохнул русоголовый Родрик. Он оглянулся на Астри — золотистая леди кивнула. На темноволосого Бродира — тот дёрнул плечом: мол, поступай, как хочешь. Тогда лишь Родрик обернулся к воинам и негромко сказал:

— Здесь были Ползуны.

Лязг выхваченного оружия словно стал ответом на боевую команду.

В звеняще-металлической тишине обыденно прозвучал голос лорда Валериана:

— И где они теперь?

— Ушли, захватив с собой принца.

Несколько мгновений лорд Валериан равнодушно разглядывал Родрика, затем обратился к Всадникам:

— Все трупы

из этого зала — во двор! Сжечь дотла! Чтобы луч утреннего солнца коснулся лишь пепла! Несите сюда все факелы! Надо залить плиты жиром и выжечь безумие пролитой здесь крови!.. Леди Юлиана, вы сможете показать дорогу, по которой ушли Ползуны?

— Но это безумие! — ахнула золотоволосая девушка.

— Нам нужен принц, — сквозь зубы выговорил лорд Валериан. — И если будет такая необходимость, я достану его из-под земли!

7.

Эрик.

Мальчишка очнулся вовремя.

Бок о бок с громадной расписной змеёй Эрик вышагнул из подземелья в солнечный день. Солнце не ослепило, потому как ещё в подземелье чувствовалось его присутствие. Ну, а поскольку к свету привыкать не пришлось, варвар жадно огляделся — и не только затем, что искал возможность сбежать. Он впервые за последнее время познал радость видеть мир в ярких красках.

Ненадолго. Эрик сразу понял, что клыкастые красавцы прямиком направляются в дыру напротив — там обнаружился вход ещё одной пещеры. До неё — шагов сто: по широкой хоженой тропе, через короткий каменный мост, с которого — сядь на корточки, и легко достать до ручья, певучего, словно арфа в руках дворцового скальда. И вновь тропа, пропадающая в пещере, чей ход выложен обработанным камнем.

А так — ущелье. Тесное: вокруг отвесные скалы; ручей из горы в гору; роскошный кустарник и травы на этой стороне — голая, каменистая земля на той. Не сбежишь. Хотя… Был бы один… Можно было бы попробовать.

Едва варвар ступил на каменный мост, накидка на его руках шевельнулась. Эрик остановился и заглянул под край. Мальчишка смотрел уже осмысленно, но, кажется, вся осмысленность сосредоточилась на одном желании. Варвар с трудом разглядел, как шевельнулись растрескавшиеся губы, с трудом расслышал даже не стон, не шёпот, а шелест пересохшего горла.

Расписная гора змеиного мяса текла мимо. Несколько мгновений Эрик хмуро смотрел на неё, прикидывая, что будет, если он просто, не спрашиваясь, спустится к ручью. И — глубоко вздохнув, смачно шлёпнул чудовище ладонью по боку, как шлёпнул бы по крупу лошадь, подбадривая.

Громада замерла, перед варваром вскоре зависла гигантская змеиная голова. Полуприкрытые прозрачными веками глазища смотрели немигающе. Не найдя в них угрозы или злобы (впрочем, смотрел недолго: пересмотришь лишнее мгновенье — утонешь), варвар, чувствуя себя деревенским дурнем, высказался:

— Мой господин (кивок на мальчишку) хочет пить (указал на свой рот). Внизу, под мостом (ткнул пальцем), вода. Я спущусь и напою моего господина.

И угрюмо уставился в прозрачную желтизну глазищ, напомнивших пчелиные соты, истекающие мёдом. Соты, наложенные друг на друга. И, пытаясь рассмотреть каждый следующий медовый ряд, Эрик, сам того не замечая, наклонялся всё ближе и ближе к неподвижным, изучающим глазищам.