Долина
Шрифт:
— Я иду с ними!
Бродир насупился, а Родрик, словно не слыша её слов, мечтательно улыбнулся той же сдержанной и какой-то рассеянной улыбкой.
— Эх, подержать бы его хоть разочек в руках, разглядеть бы хорошенько…
— Ты о чём?
— О венце королей, конечно. Красивая вещь, не правда ли, Бродир? Само совершенство! А как подобраны камни на нём!
Наверное, с минуту Дракон смотрел на Волка, не спускавшего с него насмешливых глаз… Рука Бродира непроизвольно дёрнулась — Волк быстро отступил. Астри снова наблюдала и словно читала: Бродир слишком рано отошёл от
— Венец королей возложили на голову принца Ползуны, — спокойно добавил Родрик и уже выжидательно посмотрел на Бродира.
— Почему ты раньше…
— Если б ты не поспешил отойти, увидел бы своими глазами.
— А он… настоящий?
— На голове мальчика он засверкал так, будто к нему поднесли факел.
У Дракона лицо почти осунулось, будто он читал про себя истовую молитву. Ещё бы — венец королей!..
Скорпа переглянулась с Волком, и троица зашагала к колдунье.
9.
Алек Валериан.
Даже заворожённый историей, рассказанной юными чародеями, Алек продолжал незаметно следить за леди Юлианой. Чёрт его знает, как и чем закончится поход в логово Ползунов, но один приз он намерен получить вне зависимости от исхода. Эта женщина будет принадлежать ему. Пусть ненадолго, но — будет. Ему казалось, она не кокетничает, но делает всё, чтобы привлечь его внимание. Возможно, под маской колдуньи прячется обыкновенная женщина — как те, из простонародья, кого поманишь — и они послушно греют постель: что служанки в королевском дворце, что поселянки в походах. А может, она из тех жеманных придворных дам, которые изредка приходят, укрывшись плащом, в его каморку в дальнем крыле замка, чтобы насладиться постельным приключением, отомстить мужу, а то и любовнику и одарить благосклонным вниманием нищего, обделённого наследованием воителя.
Склонившаяся над чем-то у стены, леди выпрямилась, всё так же спиной к нему, сидя на коленях и словно вслушиваясь во что-то, — и Алек поспешно отвёл взгляд. Почувствовала его мысли о ней? Или — его взгляд?
Мысли о леди сейчас — помеха. Пора решать, что делать дальше. Хотя вопросы, связанные с Юлианой, продолжают возникать: о чём-то спорившая, троица юных чародеев подошла к леди и оживлённо заговорила с ней. А ведь молодые люди за мгновения до того чуть не подрались. И виной тому — не леди Астри, хотя и светский хлыщ, и дипломат неровно дышат к ней.
Лорд Валериан твёрдо не хотел признаваться, что в первую очередь его интересует Юлиана. Поэтому, пока шёл к ней, убеждал себя в необходимости задать ей вопросы.
Леди на коленях сидела перед разложенными на каменном полу личными украшениями: семь тонких браслетов и пять каких-то побрякушек образовали странный узор в пентаграмме, которую леди явно нарисовала пальцем в саже на полу. Юные чародеи сидели перед ней на корточках и что-то горячо доказывали, то и дело тыча пальцами в пентаграмму. Появление Алека закончило
— Лорд Валериан, я нашла путь, по которому идут Ползуны. — Леди не поднимала глаз от пентаграммы. Кажется, Юлиана не замечала, как её пальцы выбивают на плите нервный ритм. — И взглянула на будущее. Оно вариативно, как всегда. Но есть две дороги, которые повторяются из гадания в гадание. Дороги выбора. Условиями этого выбора являются три юных чародея. Если мы идём без них, погибают три четверти Всадников Смерти. Трое идут с нами — гибнет лишь треть воинов, — печальный голос леди угас почти в шёпот.
— А цель? Добьёмся ли мы её? Каков будет результат похода?
— Гадание отвечает: мальчик будет свободен.
— Что ж, в любом случае пора в путь.
Алек снова прикинул все детали будущего похода и отдал распоряжения: тридцать Всадников остаются охранять королевский замок и лошадей от излишне ретивых мародёров из местных; в помощь им остаётся леди Юлиана; остальные — готовятся выходить немедленно, причём все настороже, с готовым к бою оружием.
— Вы не сделаете этого, — холодно сказала высокородная.
Он сразу понял, о чём она. Поэтому раздражённо огрызнулся:
— Я это уже сделал!
— Я должна быть с вами! — Она поднялась с коленей, быстро навесив на руки браслеты, а побрякушки воткнув в волосы.
— Зачем? Мои Всадники будут драться. Что будете делать вы? Носиться вокруг да около, задрав юбки, чтобы не запачкаться, и вопить от страха? Я не беру в дорогу лишнего!
Высокородная будто закаменела. Мгновение, другое — с тем же бесстрастным выражением лица она прошла мимо Алека. Чуть помедлив, за нею побежала Астри, золотоволосая девушка.
Успокаиваясь, Алек пошёл к трону отдать одному из Всадников-стражей королевскую корону как трофей для дворца Атал-эна, который в скором времени отойдёт под руку нынешнего принца-облачника. Ишь, леди решила: раз послана наместником, так может распоряжаться и отдельным отрядом аталэнцев? Женщина — только дай уступку.
Он шёл чуть позади высокородной, когда его обогнали парни-чародеи. Теперь Юлиану сопровождала собственная свита — правда, очень растерянная. Они что-то негромко втолковывали высокородной, на что она отмалчивалась. Алек — был доволен. Он ожидал истерик, капризов, возмущения с намёками на поддержку наместника… Она же шла, словно имела определённую цель. "Потребует лошадь и сопровождение, чтобы гордо вернуться домой?" — рассеянно гадал Алек.
Убирая трупы, Всадники Смерти складывали слева от трона оружие варваров: боевые топоры, тяжёлые иззубренные мечи, ножи, щиты, копья… На трон положили единственный меч, явно не творение рук варваров: даже обляпанный кровью, он демонстрировал чистые линии оружия из настоящей стали.
Ближе к варварскому арсеналу леди замедлила шаг и повела плечами. Плащ мягко скользнул с её плеч. Пола почти не коснулся — его подхватил замолчавший Родрик. Не останавливаясь, в неторопливом уже шаге высокородная прихватила из кучи оружия топор. Одной ногой на ступень к трону — упала расстёгнутая на поясе бархатная юбка. Движение правой руки — рукоять меча словно прилипла к пальцам Юлианы.