Долина
Шрифт:
— Вам надо угадать имя меча. Он требует, чтобы это было имя, хотя бы близкое к первому, которое было дано людьми, выковавшими его. И немедленно. Если не назовёте, он станет обыкновенным и уже больше никогда не откликнется. Но пока он проснулся — называйте!
Я снова поднял меч, вгляделся в его прекрасные очертания — и рубанул воздух. Затем ещё несколько выпадов. Отсалютовал невидимому противнику. Опустил меч.
— Сверкающий в ночи, — уверенно сказал я.
Оружие точно вздрогнуло. Этой дрожи никто бы не заметил. Лишь я учуял,
— Тебе придётся смириться пока со старыми ножнами, — сказал я Сверкающему. — Но едва выберемся отсюда, получишь достойное тебя вместилище.
Пока я менял мечи в ножнах, леди присела в поклоне, приняла мой старый освободившийся от ножен меч и молча ушла в сторону. Глядя ей вслед и стискивая рукоять нового оружия, я уже привычно подумал, сдерживая довольную усмешку: "Эта птичка тоже станет моей добычей". Только на этот раз я думал не в пустоту: по пальцам вновь пробежала лёгкая, тёплая дрожь от рукояти. Меч словно с моей же усмешкой кивнул: "Да, хозяин, это будет хорошая добыча!"
И, смеясь, я направился к изрядно поредевшему отряду, чтобы, по привычке, лично проверить, на кого и на что могу рассчитывать в предстоящем бою. Мои Всадники кивали мне, занятый каждый своим делом. Коротко переговорив со всеми, кто был нужен, я вернулся к чёрному провалу в неизвестное, где меня уже ждали разведчики.
От всех четверых явно исходили растерянность и смятение. Всадники и Родрик ещё держались, а вот золотистая леди Астри даже не скрывала обиды.
Один из Всадников, Дарен, выступил вперёд.
— Мы видели огромный пустой зал. Как ущелье. Леди утверждает, что в нём колдовская завеса, которая не даёт разглядеть какую-то ловушку.
Расстроенная девушка встала с ним рядом.
— Если не доверяете мне, попросите леди Юлиану…
Означенная леди немедленно соткалась из мрака и выжидательно взглянула на меня. Продолжает прятаться в стороне.
— Завеса, — повторил я. — И вам её не прорвать…
Боюсь, скептические нотки в моём голосе слышались достаточно отчётливо. Обе дамы порывисто вскинули хорошенькие головки, но жестом я прикрыл им рты и задал риторический вопрос:
— Леди, разве не от ваших магических штучек зависит жизнь Всадников? Я верю вам. Вопрос в другом. Если эта завеса очень сильная, она и впрямь скрывает что-то очень страшное. — Я постепенно говорил всё громче и громче, чтобы меня услышал самый дальний воин. — А что может быть страшнее последней атаки Ползунов? Атака боевых слонов? Нет. Это не страшно. Их облепить, как муравьи, и ударить по уязвимым местам — и нет длинноносых монстров! (Краем глаза я заметил почти ворвавшегося в толпу окруживших меня Всадников светского хлыща. Странно он смотрел в мои глаза — почти с молитвенным восторгом.) А если там громадное чудовище, голова и хребет которого задевают потолок, которого нам не видно? Мы расползёмся по нему собачьими блохами и укусим все разом! Так что же страшного ожидает нас там?!
— Ничего!! — прогрохотали Всадники Смерти.
Я умел взбодрить своих воинов так, что они превращались в бешеных псов, спущенных с поводка. Я знал, как одной только интонацией довести их до охотничьего азарта и боевого безумства берсерков. Я и сам взлетал к алой пелене перед глазами и к ревущему огню, поджаривающему пятки, слыша их ответные крики. Подстёгнутые общим воплем, мы умирали реже. Оружие становилось легче, движения — совершенней, усталость — словом из неведомого нам языка.
Быстро пройдя вперёд — крик замолкал по цепочке, но я видел решительные лица, — я обернулся к толпе, быстрыми перебежками Всадников по местам снова превращающейся в отряд.
— Бродир ко мне! Остальные чародеи в середину колонны! Не возражать! — рявкнул я на движение Родрика. — Леди на твоём попечении!
Он кивнул и, переглянувшись с Бродиром, побежал назад.
Мы втянулись в узкий коридор. С облегчением я почувствовал под подошвами сапог те же плиты. Приходилось часто поднимать факелы — опасались нападения сверху. За всеми этими заученно-бездумными движениями я с тревогой размышлял, что же приготовили Ползуны в качестве новой ловушки.
"А вдруг у них есть наёмники из людей? Вдруг они договорились с Эриком охранять рубежи их подземного царства? Мы выйдем из этого туннеля — и нас встретят орды варваров… А почему не боевые слоны? Не демоны? Не какие-нибудь дикие боги, которых Ползуны вызвали заклинаниями из глубин Тьмы?"
Я почти бежал и страстно мечтал о немедленной битве. Лучше драться с конкретным противником, пусть даже превосходящим тебя, чем томиться неопределённостью. Неизвестный враг и мой боевой клич — одного поля ягоды: только крик — заводит, неизвестность — сковывает.
Как за последнее спасение, я ухватился за рукоять Сверкающего в ночи. Как за спасение от холодящих ужасом мыслей… Но за спиной негромкий лязг: Всадники, кто не успел подготовиться к немедленному бою, решили, что командир подаёт им сигнал.
Мы выскочили из туннельного коридора в огромную пещеру, не уступающую размерами той, где мы дрались с Ползунами, и даже, кажется, огромней. И правда — ущелье.
Я остолбенел. Всадники за спиной разбегались по сторонам от коридора и, остановившись, ошеломлённо застывали.
Перед нами стояло несметное войско варваров — высоких, черноволосых, одетых в шкуры и сапоги, превращавшие их ноги в мощные медвежьи лапы. Войско, вооружённое топорами и мечами. А впереди всех, скалясь в невиданной злобе, — варвар, на груди которого, под замызганной бородой, высвёркивает кроваво-алый камень.
Их всех окутывает зеленовато-болотный туман. Он плывёт неспешными клочьями, чуть загораживая лица людей и превращая их в подобие призраков.
Ещё мгновение… Я зарычал и бросился на варвара с камнем. Эрик хрипло вскричал что-то непонятное и кинулся навстречу мне.