Долина

Радин Сергей

Между тем Дракон на мгновения склонился над замершим человеческим телом, затем недовольно встряхнул с сапог песок и уверенно пошёл к колдуну Ползунов. Велимир перестал выдёргивать ладонь из руки Скорпы, во все глаза глядя на высокого молодого человека, идущего напрямую к летучей мыши. Кецмак попятился, стараясь держаться так, чтобы противники оказались не за спиной.

Приглядевшись, Астри уловила, что неподвижное тело варвара чуть дрогнуло. Жив. Кажется, Дракон успел передать ему немного силы, чтобы тот

продержался до того мгновения, когда освободится Родрик. Волк неплохо умеет врачевать.

Кецмак снова отступил. Он трансформировался — частично: продырявленные крылья избавлялись от омертвелой плоти, обзаводясь новой, а привычные когти на кончиках крыльев вытягивались в кривые сабли. Да и сам колдун менялся: вместо шерстистой туши с тонкими короткими лапами постепенно появлялось тело человеческих очертаний. Одно отличие — рост этого изломанного чудовищного тела с угрожающе распахнутыми крыльями превышал человеческий вдвое.

Обнимая прижавшегося к ней мальчика, Скорпа подумала, что Кецмак не умеет драться по-настоящему, иначе бы не слишком надеялся на рост и мощь. А так пугает только — и ничего более. Кажется, это понял и Бродир.

— Кецмак! — крикнул он. — Что тебе надо от этих несчастных?! Решил отыграться на них за собственное поражение?

Кецмак раскрыл рот — и внезапно пискнул что-то. Сообразившая, Скорпа аж застонала от смеха, старательно заглушаемого: он забыл трансформировать горло мыши! Но по морщинистому, в редких шерстинках горлу быстро прошла странная волна, больше похожая на судорогу, и колдун уже загремел:

— Я хочу вернуть то, что принадлежит мне!

— Что?

— Мой Венец королей!

— Он принадлежит тебе? — заметно усмехнувшись, переспросил Бродир.

— Да-а! — завопил колдун, прекрасно расслышавший насмешку. — Это трофей! Он взят мной и только мной! Отдайте его мне!

— Но венец не снимается, — прошептал Велимир.

Он-то прошептал, но Кецмак услышал его: высокие уши летучей мыши позволяли ему услышать не только человеческий шёпот, но бесшумный шелест песка, еле передвигаемого ленивым ветром. Уродливый гигант с кожистыми крыльями бешено затопал ногами-тумбами.

— Отдайте мальчишку!! Я сам сниму с него Венец!

— Кто мы такие, чтобы распоряжаться человеческой судьбой? — философски заметил Родрик. — И с чего ты решил, что с тобой мы будем себя вести дружелюбно? Ты забыл? Мы и ты — враги! Ты предупреждён — готовься к бою!

— Не слишком ли благородно по отношению к убийце — предупреждать его! — возмутилась Скорпа.

— Вы называете это честным — двое против одного?! — вкрадчиво спросил Кецмак, насторожённо присматриваясь к идущим с двух сторон юношам.

— Будь ты обычного роста, твои претензии были бы обоснованны, — равнодушно отозвался Родрик. — И поэтому мы идём не на бой, а казнить убийцу.

Подойдя

на опасное расстояние к колдуну, Бродир не спеша вынул свои необычные мечи — с коротким клинком и длинной рукоятью. Волк, в нескольких шагах от него, предпочёл, как обычно, широкий меч и боевой топор.

— Вы легко разбрасываетесь словами! — патетически воскликнул Кецмак. — Я не убийца! Я существо, достойное занять место королей!

— Взгляни сюда, — холодно сказала Астри. — Покопайся в своей памяти! Мои родители. Родители Велимира. Ты ещё не считаешь себя убийцей?

По движению плеч под ладонями Скорпа поняла: мальчишка поднял голову взглянуть на неё. Наверное, удивлён. И уже только ему сказала:

— Отойдём. Не будем мешать вершить правосудие.

Девушка мягко развернула его спиной к начавшейся схватке.

— Почему ты не хочешь, чтобы я видел это? — вызывающе спросил мальчишка.

— Для человеческого зрения губителен драконий огонь, — спокойно объяснила Скорпа. — Поэтому, если ты не знаешь точно, сильны ли твои глаза, лучше не смотреть.

Велимир затих.

Теперь никто не мешал Астри размышлять, пусть и хаотично, о происходящем. "Справедливо ли правосудие, если оно направлено на последнего представителя народа оборотней? Хотя говорить о Кецмаке как о представителе племени Ползунов — неправильно. Племени давно уже нет. Властолюбие и жадность Кецмака однажды подставили племя Ползунов под огонь остальных жителей Долины. Теперь всё его племя — племя перерождённых. Их кровь другая, пусть остались свойства, присущие Ползунам изначально. И всё же… Хотя уже о племени и говорить нечего. Его нет. А значит, Кецмак…"

Мальчишку она отшвырнула внезапно — он даже пискнуть не успел. И подальше. Кецмак, топая ногами-тумбами, нёсся к ней, предусмотрительно устроив силовую завесу, задержавшую юношей. Он избавился от спалённых Драконом крыльев и стал ещё больше и уродливее. Астри отпрыгнула с его пути, сообразив, что излишний вес не даст ему быстро остановиться и сразу развернуться. Судя по его суженным в ярости красным глазам, он решил во что бы то ни стало убить её. Видимо, он понял, что обречён, и вознамерился прихватить Скорпу с собой, посчитав её лёгкой добычей.

Астри увернулась от чудовищного кулака и помчалась в сторону — Кецмак за нею, что-то ревя и потрясая кулачищами. Она остановилась так резко, что он проскочил мимо и с трудом затормозил. Но колдун пробежал так много, что Скорпа кинулась за ним и прыгнула на его мохнатую спину. Он ещё бежал, только-только замедляя шаги… Когда она, вцепившись в космы на затылке, прыгнула ему на плечи и немыслимо, смертельно изогнулась — ударила свистнувшим в воздухе хвостом в его левый глаз.

От безумного вопля, казалось, содрогнулись скалистые берега реки.