Доллары царя Гороха
Шрифт:
– Разорви купюру, – промямлил он, – вот, возьми другую. Ума не приложу, как она ко мне попала.
– Небось на сдачу дали, – вздохнул Костя, – ты и не заметил, на это и рассчитывают.
Через пару дней Леонардо, выпив, рассказал о своей дурацкой шутке Михаилу и Владимиру. О чем они говорили и кто стал автором идеи, Гортензия не знала. Но именно в тот день приятели решили наладить выпуск фальшивых купюр, причем не рублей, а долларов. Им по наивности казалось, что подделка американской валюты в России не преступление. Подготовительный этап занял больше года, и в нем самое активное участие принимала Марфа. Она работала в издательстве, заведовала художественной
– А что за человек доставал бумагу? – спросила я.
– Сейчас объясню, – кивнула Гортензия.
Когда на свет появились фальшивки, друзья вдруг сообразили, что не подумали о канале сбыта и не знают теперь, что делать с деньгами. Пару раз Володя, а Трошев обладал уникальным даром располагать к себе людей, ходил к магазинам «Березка», где толпились фарцовщики всех мастей, и продавал по сто долларов мальчикам в американских джинсах. Но, сами понимаете, это не было выходом из положения. Леонардо предложил поискать клиентов среди тех представителей интеллигенции, кому разрешается выезжать за рубеж, но Михаил и Володя сочли это занятие опасным.
Потом Володя ухитрился всучить сразу несколько бумажек мужику из Грузии. Трошеву суетливый представитель «мандариновой» республики, одетый, несмотря на жару, в добротный шерстяной костюм и кепку-аэродром, показался самым подходящим покупателем. У грузина было немерено денег, в темном подъезде на Профсоюзной улице, где совершилась сделка, он вытащил из кармана пачку сторублевок толщиной с орфографический словарь. Володя, окрыленный удачей, понесся к Леонардо, прижимая к себе портфель, в котором находилась огромная по советским временам сумма.
Не успел Володя выложить на стол красивые сторублевки, как дверь кабинета Якунина распахнулась и на пороге возник тот самый грузин, на этот раз без кепки-аэродрома, зато в компании двух других парней, тоже представителей солнечного Закавказья.
Пока остолбеневшие художники приходили в себя, грузин без всякого стеснения плюхнулся в кресло и велел:
– Никого не пускайте.
Парни заняли позицию у двери. Двигались они словно кошки, быстро и ловко, сразу стало ясно: от таких не убежать, мигом догонят. Грузин спокойно посмотрел на Володю и Леонардо, потом, чувствуя себя хозяином, взял с маленького столика графин с коньяком, плеснул в бокал, понюхал, сморщился, вылил спиртное на пол и нагло сказал:
– Дураки, пьете дерьмо, небось берете его за большие деньги. Это не настоящий «КВК», вот пришлю вам канистру, тогда поймете.
Трошев с Якуниным только хлопали глазами.
– Дураки, – продолжал грузин, – у «Березки» торгуете. Мы вас неделю ждали, после того как
Постепенно до наивных художников дошло, что судьба совершенно случайно столкнула их с человеком, который сумеет решить проблему сбыта фальшивых купюр.
Вахтанг был «лаврушник», то есть криминальный авторитет из Грузии, имевший огромные связи и ворочавший не менее огромными деньгами. Не надо думать, что криминальный мир появился в нашей стране вместе с перестройкой. Преступность существовала всегда, и в сферу ее интересов попадало то же, что и сейчас: проституция, наркотики, оружие, торговля валютой и фарцовка, то есть продажа вещей.
В Закавказских республиках работали целые подпольные фабрики, выпускавшие товары, которые моментально расхватывало население. Например, очень модные в то время плащи из ткани «болонья» или обувь. А еще женское белье, купальники, косметику. Была даже типография, печатавшая тиражи популярных писателей, книг в СССР тоже тотально не хватало.
– Чудаки на букву «м», – журил Вахтанг Володю и Леонардо, – разве ж так дела делают? Наивняк! Да фарца у «Березок» почти вся в КГБ стучит, а иначе почему их, по-вашему, не арестовывают, а? Отчего облавы не делают? Такие большие мальчики и совсем глупые, прямо как дети! Повезло вам, что на меня нарвались. Ну да ладно, помогу вам, так и быть.
Глава 31
С тех пор у приятелей началась другая жизнь. Раз в месяц от Вахтанга прибывали люди, каждый раз новые, и Володя, который взял на себя контакты с покупающей стороной, передавал им чемоданчики с долларами, получая взамен другие, с советскими деньгами. Гортензия Петровна не помнила сейчас тот «курс». Вроде бы за один настоящий рубль отдавали десять самолично сделанных долларов.
Конспирацию соблюдали строго, место встречи и пароль каждый раз менялись, люди Вахтанга были совсем не похожи на преступников: молоденькие девушки, старухи, убеленные сединами уважаемые старцы, пару раз приезжали беременные женщины. Причем животы были самые натуральные, по лицам, покрытым пигментными пятнами, становилось понятно: дамы на сносях.
Вахтанг запретил своим подельникам тратить много денег.
– Тебе можно, а мне нельзя! – возмутился один раз Леонардо.
Грузин приподнял одну бровь и заявил:
– Ты в Москве, я в Грузии – это большая разница. Вот уйдешь на покой, приедешь к нам, купишь дом, «Волгу» – и ешь на золоте, а в Москве не надо, всем плохо будет!
Пришлось Леонардо наступить на горло собственным желаниям. Хотя он все же иногда лазил в свой запас и приобретал дорогие вещи. Но Леонардо был художник, он писал портреты на заказ, поэтому особого удивления его благополучие ни у кого не вызывало. Да и Марфа удерживала мужа от необдуманных трат. Якунины действительно стали подумывать о том, чтобы через несколько лет перебраться в Грузию, к Вахтангу, купить дом…
Михаил и Гортензия продолжили исследования. Они вложили небольшую часть полученных денег в лабораторию. Замдиректора по науке, получив взятку, вновь объявил идею Клара перспективной.
Володя же денег не тратил вовсе. Он замыслил эмигрировать в Америку, разработал целый план и приступил к его осуществлению. Для начала он фиктивно развелся с Люсей.
В общем, под надежным крылом Вахтанга фальшивомонетчики чувствовали себя абсолютно комфортно. И тут, как всегда, внезапно грянул гром.