Доллары царя Гороха

Донцова Дарья

Володя поехал на очередную встречу с курьером. На сей раз им оказалась тоненькая девушка, почти ребенок. «Стрелка» была намечена за городом, в безлюдном месте. Трошев на электричке добрался до нужной станции, прошел пару километров, увидел сторожку, вошел внутрь. Но не успели они с девушкой произвести обмен, как в сараюшку ворвались коротко стриженные мужчины с хмурыми лицами. Володя вначале даже не понял, что случилось, а вот девочка мигом разобралась в ситуации. Сильно побледнев, она как-то странно дернулась и потеряла сознание.

Один из вошедших наклонился над ней, потом выпрямился и бросил:

– Цианид.

Володя в полной растерянности сидел у стола.

–

Теперь тебе одному придется отдуваться, – повернулся к нему мужик, – а ну отвечай быстро: с кем ты связан?

Внезапно до художника дошло: это не сон, не дурная шутка, а страшная явь. Девочка, очевидно имевшая четкую инструкцию, покончила с собой, а его сейчас будут бить, пока не выколотят имена Леонардо, Марфы, Михаила, Гортензии и… Люси.

Может, коснись речь лишь Якуниных и Клара, Володя бы дрогнул, но мысль о том, что его Люсенька окажется в тюрьме, а Настя в детдоме, придала Трошеву просто фантастические силы. К нему вернулась ясность ума и пропал страх.

– Я совершенно не понимаю, в чем дело. Шел на электричку, начался дождь, я заблудился, вижу – сторожка. Зашел, в ней девушка сидит, тоже от ливня спряталась, мы даже познакомиться не успели, как вы ворвались!

Мужчина нехорошо улыбнулся.

– Ладно, поговорим не здесь, гражданин Трошев.

И тут Володе стало еще страшнее. Дома, в тайнике под подоконником, лежала огромная сумма денег, полмиллиона долларов, только настоящих, его доля, полученная от Вахтанга в обмен на фальшивые купюры. Трошев собирался эмигрировать, и грузин расплачивался с ним валютой. Что будет с Люсей, если сотрудники КГБ найдут «захоронку»? Сумеет ли глупенькая, избалованная женщина сделать вид, будто впервые увидела деньги? Володя никогда не рассказывал жене, откуда у него на самом деле доллары, соврал про продажу картин иностранцам.

Трошева засунули в «воронок», а потом доставили в соответствующий следственный изолятор. Допрашивать его сразу не стали, время уже подкрадывалось к полуночи, очевидно, следователь решил дать клиенту дозреть. Ночь, проведенная в одиночке, когда задержанному неизвестно, что о нем знают правоохранительные органы, ломала и не таких, как Трошев.

Но когда утром дежурный заглянул в камеру, Владимир был уже мертв – удавился на спинке кровати, примотав к ней жгут, сделанный из разорванной рубашки. Наверное, Володя испугался, что не выдержит допросов, а может, ему помогли уйти, потому что у Вахтанга повсюду имелись свои люди и девочку, умершую в сторожке, явно сопровождали. Об этом свидетельствовало то, что почти сразу неизвестный человек позвонил Леонардо и предупредил его:

– Все. Володя взят, уходите на дно.

Одни люди в минуты опасности теряются, начинают суетиться, впадают в истерику. Другие действуют четко, сохраняя разум. К счастью, Леонардо оказался из второй категории. Марфа позвонила Люсе и велела ей привезти на Тишинский рынок доллары, Якунин, переодевшись, взял чемодан. Все купюры, что имелись в доме, кроме не слишком большой суммы в тысячу рублей, Леонардо вынес с дачи, а потом сообщил Марфе, что сжег их.

Естественно, предупредили и Клара. Только Михаил с Гортензией денег дома не держали. Принадлежащие им средства хранил все на той же даче Леонардо. Клара просто брали у него необходимые суммы, и все. Поэтому все их накопления тоже сгорели в мангале, где друзья готовили шашлык.

Естественно, их допрашивали. Леонардо и Михаил не отрицали того, что дружили с Володей, но и только. Еще они в один голос заявили, что Люся и Трошев много лет назад стали чужими друг другу людьми, просто развод был оформлен недавно. И Якунин, и Клара, предупрежденные

Вахтангом, понимали, что спасают не только свою жизнь, но и благополучие жен и детей, поэтому мобилизовали все свои актерские способности, все мужество и умение держать себя в руках. Гортензия и Марфа тоже с честью выдержали испытания. Никто из них не пострадал. «Монетный» двор был уничтожен за час, все детали, краски, бумага, граверные принадлежности, все мало-мальски свидетельствовавшее о том, чем занимались люди в сарайчике, было разобрано, разломано, сожжено, вылито и вывезено далеко за пределы участка. Люди, производившие обыск у Люси, нашли пустой тайник, анализ пыли показал, что там еще недавно хранились деньги, но глупая Люсенька неожиданно проявила недюжинную сообразительность и стойкость.

– Я ничего не видела, ни о чем не слышала, – бубнила она, – с мужем давно не живу, подала заявление в загс с другим человеком, не понимаю, о чем речь.

Люсенька, ленивая, всю жизнь просидевшая за спиной у мужа, не способная решить самостоятельно ни одной, даже самой пустяковой задачи, в минуту сурового испытания проявила смелость, сообразительность, решительность и твердый ум.

Правда, когда ситуация устаканилась и опасность исчезла, Люся вновь стала прежней, и Леонардо пришлось взвалить на себя заботу о вдове друга, спасшего его ценой собственной жизни.

Леонардо и Михаил более никогда не встречались с Вахтангом, грузин исчез навсегда. Жизнь потекла по-прежнему. Опять часто они вместе проводили выходные, но уже без Володи и Люси. Правда, Настя всегда была желанной гостьей у Якуниных. Марфа очень надеялась, что девочка станет ее невесткой. У нее были основания для подобных мыслей. То, что Насте нравится младший Якунин, было видно невооруженным глазом.

Вторым из их компании ушел в мир иной Леонардо. Гортензия сильно плакала на похоронах, потом, взяв себя в руки, помогала на поминках.

Через день Марфа позвонила подруге. Гортензия подумала, что она хочет сказать ей спасибо за помощь, но из трубки прозвучало:

– Немедленно приезжай в Вербилки.

Удивленная Гортензия поспешила на зов.

– Куда вас попросили приехать? – прервала я плавную ленту рассказа.

– В Вербилки, – повторила собеседница, – это местечко под Москвой, совсем недалеко от столицы, там была дача Леонардо. Он ее сам спроектировал и страшно гордился домом, говорил, что это прибалтийское шале. Уж не знаю, живут ли прибалты в подобных избах, только, на мой взгляд, дом был на редкость неудобным: все комнаты имели выход на веранду, лестница на второй этаж ужасно крутая, дверей на первом этаже, кроме входных, не было, коридора тоже, этакая анфилада с арками… Мне у него нравился лишь гостевой домик, крохотный, на одну комнатку, вернее, там было очень хитро придумано. Войдя, вы попадали сразу в спаленку, а около окошка, в углу, была лесенка, ведущая в подвал, и там имелся санузел, совершенно кукольный, еще некое подобие кухоньки и софа. Очень оригинально. Вот там мне было приятно, а в доме нет.

Чувствуя, что голова идет кругом, я пробормотала:

– А на крыше идиотского дома с огромной верандой торчит флюгер, только не петушок, как у всех, а жуткое чудовище.

– Точно, – кивнула Гортензия, – это дракон Грач.

– Кто? – не поняла я.

– Вы не читали книгу «Охотник за сокровищами»?

– Нет.

– Она была весьма популярна в свое время, – пояснила Гортензия, – такая детская сказка, ею увлекались Настя, Сережа и Леша, все играли в кладоискателей. Этот дракон стерег несметные богатства, их надо было у него отобрать. Очень увлекательно написано, даже мы, взрослые, прочитали.