Дольмен
Шрифт:
– Не исключено, что в детстве вы тонули. В результате – ощущение, что вас засасывает гигантская волна.
– Тогда я бы об этом помнила. Домашние мне бы рассказали, как я предполагаю, – добавила она, отхлебывая дымящуюся жидкость. Впрочем, откуда ей было знать, что могли сказать или сделать люди, чьих поступков с недавних пор она не понимала. Риан опять прочел ее мысли.
– У каждого человека есть свои темные зоны, куда нелегко проникнуть, – деликатно заметил он.
– У меня их нет, во всяком случае, мне так кажется. Главное – узнать,
– О каком кошмаре идет речь? – раздался знакомый голос.
Увидев в дверях Ферсена, Мари нахмурилась. Меньше всего ей хотелось посвящать парижанина в свои застарелые привычки, которые тот мог подвергнуть безжалостной вивисекции.
Риан, перехвативший ее вопросительный взгляд, чуть смущенно признался, что это он предупредил полицию.
– Что произошло? – спросил Люка, опустив «еще», которое готово было сорваться у него с языка.
– Скажите ему вы, – бросила Мари писателю. – Мне он все равно не поверит.
Она не ошиблась. Тем более что Морино, осмотревший дольмен, ничего необычного не обнаружил.
– Допустим, фата улетела. Но куда подевался камень, который ее прижимал? Что-то у вас не сходятся концы с концами, – заявил Люка после того, как Риан закончил рассказ. – Вы что, все это видели?
Писатель был вынужден признать, что не видел.
Мари рассердилась, чуть не сбросив одеяло, которое закрывало ее плечи.
– Не спорьте, – ядовито заметила она, – мне просто захотелось вздремнуть, дольмен оказался рядом, я взобралась на него и заснула.
Она встала, но не удержалась на ногах и, если бы ее не подхватили сильные руки Ферсена, наверное, упала бы. Несмотря на сопротивление Мари, он сказал, что проводит ее, и распрощался с писателем, поблагодарив его за помощь. Только сидя в машине, Мари увидела, что телефон переполнен сообщениями Кристиана, сначала раздраженного, а потом встревоженного не на шутку.
– Если позволите, я все объясню ему сам, – предложил Люка.
– Лучше не стоит, – прошептала она.
Нажав указательным пальцем кнопку «Удалить», она отдернула его, словно контакт с клавиатурой причинил ей боль.
Ферсен, резко затормозив, взял ее руку, которую она не отдернула, и поднес к свету. На первых фалангах указательного и безымянного пальцев виднелись следы уколов, точно такие же, как у Ива и Жильдаса.
– Без вмешательства Риана я бы уже была мертва, – слабым голосом произнесла Мари.
Люка не стал ее разубеждать. Не выпуская руки Мари, он извинился, что не принимал ее всерьез, теперь он изменил мнение насчет ее отъезда и будет только рад, если она завтра же покинет остров. Мари убрала руку, ничего не сказав. Они продолжили путь молча.
Кристиан, нервно затягиваясь сигарой, мерил шагами спальню в номере для новобрачных, когда дверь вдруг распахнулась. Но вместо его невесты вошла невзрачная, угловатая служащая гостиницы, которая принесла пакет, оставленный и для Мари. Увидев, как шкипер изменился в лице, девица побагровела и стала бормотать извинения.
Раздраженный Кристиан бросил конверт на кровать, и тот раскрылся, извергнув содержимое: значок полицейского, оружие и записку, которую Кристиан прочел с нарастающим гневом. «Вы мне нужны… Люка». На грани бешенства, он побросал все в пустой ящик комода, закрыв его на ключ, и вышел из спальни.
Лойк, которого он нашел в баре, был уже слишком пьян, чтобы чем-нибудь ему помочь.
– Она же без пяти минут твоя жена! – прохрипел он, увязая в словах. – Не давай ей слишком много воли!
– Насильно посадить ее на паром я не могу.
– Если это единственный способ увезти Мари – можешь!
И он плеснул в стакан из бутылки.
Кристиан невольно задал себе вопрос, сколько еще продержится Лойк, прежде чем окончательно опустится и выболтает их общую тайну. Нужно было поскорее поднимать паруса, как в прямом, так и в переносном смысле. Он зажигал вторую сигару, когда в дверь вошла Мари в сопровождении Ферсена. Ей хватило одного взгляда, чтобы прочесть упрек в глазах жениха и оценить жалкое состояние брата. К Лойку она и обратилась в первую очередь.
– Майор Ферсен узнал, что спасательный круг с яхты обнаружен в бухте Морга. Никола спасся, – добавила она, успокаивая брата. Боковым зрением Мари увидела, что на губах Кристиана промелькнула улыбка.
– Спасся? – Лойк поднял на нее налитые кровью глаза и усмехнулся: – Ты хочешь сказать, пока его не сцапала полиция?
– Главное – с ним все в порядке, – мягко возразила Мари, зная, что, произнося эти слова, она сжигает за собой все мосты. – Об остальном подумаем позже.
– Она права, – вмешался Кристиан. – Адвокат, который тебя освободил, займется и твоим сыном. Не волнуйся, старик!
Мари искоса посмотрела на Ферсена, который без зазрения совести приписал себе заслугу досрочного освобождения брата. Обманщик!
Взяв невесту за руку, Кристиан уже уводил ее, говоря, что отныне нет никаких препятствий для отъезда.
Люка настиг их в тот момент, когда они входили в кабину лифта.
– Могу я поговорить с вами, Бреа? Наедине.
– Пришла и моя очередь? Отлично, мне тоже есть что сказать. Собирай вещи, дорогая, я буду через минуту.
Перед тем как дверцы лифта сомкнулись, Мари увидела, как мужчины направились к террасе.
* * *
Кристиан ограничился одной фразой:
– Ничто и никто, а уж тем более вы, не помешает моей жене уехать со мной завтра утром.
– Жене? – деланно изумился Люка. – Вы говорите о Мари? Зная ее характер, трудно поверить, что кто-то может ею руководить. Даже вы. Тем не менее хорошо, что Мари уезжает. Находясь подальше от острова, она будет в большей безопасности. – Он посмотрел в глаза Кристиану, добавив: – По крайней мере я надеюсь.