Дольмен
Шрифт:
Нет, Мари этого не знала. Она выслушала старика с непроницаемым видом.
– Аптечка доступна всем, в том числе и нашим работникам. Конечно, для применения такого средства – впрочем, очень действенного – нужны серьезные мотивы… – Артюс, на этот раз красноречивый как никогда, продолжил: – Предполагаю, вы сразу подумали о Шанталь Перек? Какая глупость, если она воспользовалась рецептами мужа! К тому же ее мотив слишком очевиден… Кстати, нет ли новостей от вашего племянника? – обратился он к Мари с фальшивым участием. Она мгновенно нанесла ответный удар, испепеляя старика взглядом:
– Надеетесь скупить земли Переков?
– Разумеется.
Наглость Керсена-старшего потрясла Мари.
– Кристиан никогда не согласится, слышите?!
– Плохо же вы знаете своего жениха, дорогая: он отнесся к моему предложению с большим вниманием.
Видя, что Мари побледнела, Люка решил вмешаться, надеясь, что сумеет направить ее мысли в другое русло.
– Лучше расскажите нам о телефонном звонке Жильдаса, – обратился он к Артюсу, – раздавшемся в замке в ночь его смерти, а точнее – в час тридцать.
Результат превзошел все ожидания. Услышав о звонке, Мари вздрогнула, будто ее укусила оса. Старик тоже отреагировал, хотя и более сдержанно, не утратив апломба и притворно отеческого тона.
– Да, я сам подошел к телефону. Жильдас был настолько пьян и с таким трудом изъяснялся, что мне и в голову не пришло известить об этом полицию.
– И вы слушали его бессвязные речи в течение одиннадцати минут? Терпения вам не занимать, господин де Керсен!
Артюс побагровел.
Если наш разговор переходит в допрос, то мне придется вызвать моего адвоката, господина Дантека.
Пока они шли к автомобилю, Люка искоса поглядывал на свою спутницу. Мари сердилась, и это очень ей шло: глаза потемнели, в уголках рта – презрительные складочки, подбородок приподнят. В гневе Мари нравилась Ферсену куда больше, чем в тревоге и тоске. Он первым сделал шаг к примирению.
– Да, насчет телефона вашего брата, я не успел сообщить, что экспертиза…
– Разве я требую у вас отчета?
«Хороша, но бретонка до мозга костей!» – подумал он.
Проглотив этот выпад, он сел за руль и больше не пытался заговорить, чему Мари была удивлена. Наконец, не выдержав, он наклонился в ее сторону:
– Сказать по правде, я плохо представляю Артюса де Керсена в роли отравителя, который потом оттаскивает труп на берег, а вот Никола и Шанталь, действуя вдвоем…
– Это лишь предположение, – холодно прервала она Ферсена. – Что толку пережевывать его как жвачку? Не лучше ли проверить, кто еще из местных принимал мезадрол? Все медицинские карточки находятся в кабинете Ива.
– Гениально! Скорее туда!
Они поехали в сторону лабораторий, как Ферсен и планировал еще с утра. Люка посмеивался: сделав небольшую уступку, он был вознагражден сторицей, Мари расслабилась, повеселела, и когда она снова тряхнула косой, он с наслаждением вдохнул аромат ее волос.
В лабораториях витал терпкий запах водорослей. Ферсен опустил рычаг переключателя. Свет ламп дрогнул, потом стабилизировался. Они обошли одно за другим абсолютно пустые помещения. На приоткрытой, с сорванными печатями, двери последней комнаты висела латунная табличка: «Доктор И. Перек». Люка ногой распахнул ее, и они вошли. В кабинете Ива все было перевернуто вверх дном, ящики старинного шкафа выдвинуты, на полу валялась куча медицинских карт.
– Кто-то побывал здесь до нас, – проворчал майор.
Мари огорченно
– Понадобится время, чтобы найти недостающие, я хочу сказать – украденные.
Люка отстегнул мобильник.
– Еще одно доказательство, что мы на верном пути… Морино? У меня найдется для вас работенка…
Ланды давно погрузились в сумерки, когда Мари вышла из здания жандармерии под предлогом, что желает немного размяться. Ей захотелось позвонить Кристиану. Образ жениха ее преследовал, Мари чувствовала себя виноватой и надеялась наладить с ним связь. Сообщение дежурной, что номер аннулирован, подействовало на нее отрезвляюще. Значит, Кристиан исполнил свою угрозу, сжег за собой все мосты. Мари не могла поверить, что это конец, будущего без него она не представляла. Неужели их любовь так внезапно оборвалась? Кроме сожаления в ней боролись оскорбленное самолюбие, гнев и страх одиночества. Неожиданно вернулось почти забытое, очень давнее воспоминание: она делает первые шаги, рука взрослого ее отпускает, у нее кружится голова – ведь дальше придется идти самой, – и ее охватывает одновременно и ужас, и восторг перед неведомым… Сейчас Мари переживала похожее чувство. Решив поскорее избавиться от этих мыслей, слишком тяжелых, слишком болезненных, она вернулась на рабочее место.
– Да, господин прокурор, потихоньку продвигаемся. – При виде Мари Люка многозначительно закатил глаза. – Нет, что вы, господин де Керсен ошибается, простой опрос свидетелей. Дело идет, но мы ведь на острове, почти на краю земли. Разумеется, это не может служить оправданием… Мое почтение, господин прокурор… Старый шакал не терял времени даром, – с досадой проговорил Ферсен.
Мари тоже выразила ему свою озабоченность вялым ходом расследования. Вокзалы, аэропорты, пункты уплаты дорожной пошлины на континенте были взяты под наблюдение, проверены приятели Никола и связи Шанталь, а результат нулевой – племянник и его подруга так и не нашлись.
– Не могут же они вечно питаться любовью, когда-нибудь им придется вылезти из норы, – предположил Люка.
– А что, если они не покидали остров?
– Жандармы обязательно бы их обнаружили.
Люка видел, что он не убедил Мари. Ее одолевали дурные предчувствия, когда она думала о Никола. Но делиться ими с Ферсеном не собиралась: они ничего не вызвали бы у него, кроме иронии.
Вдруг Мари и Люка застыли на месте. Снаружи кто-то пытался подцепить засов входной двери. Ферсен выхватил оружие и жестом велел Мари встать за ним, но та, не обращая внимания на приказ, тоже достала «парабеллум», и оба осторожно начали продвигаться к двери. Еще мгновение, и она распахнулась. На пороге выросла фигура Морино с толстой стопкой медицинских карт, которые он, увидев два направленных на него дула пистолетов, с испуганным возгласом уронил на пол. У Стефана было такое комичное выражение лица, что Мари расхохоталась, обидев его этим еще сильнее.
– Смешно? Я просто-напросто забыл ключ. – Он растерянно смотрел на валявшиеся разрозненные карты. – А ведь я разобрал их по алфавиту! – с трагической миной добавил он.
Убрав оружие, Люка наблюдал за Мари, помогавшей старшему сержанту собирать с пола рассыпанные карты.
– Я проделал сумасшедшую работу, – ныл Стефан, – и впустую: все до единой карты целы, а мезадрол никто, кроме Керсена, не принимал.
– Значит, либо визитер не нашел того, что искал, либо ему помешали, – заключил Ферсен.