Должник
Шрифт:
Он ее, если выражаться точнее, не увидел. Он услышал. Так уж вышло, что слух у него был просто фантастический. Это отмечали, когда он еще служил в спецподразделении, и, именно отмечая данное качество, его постоянно посылали в ночные рейды. Он мог услышать малейший звук, источник которого располагался в десятках метров. Это был дар – Бога или еще кого. Так или иначе, но он был благодарен Дарителю.
В этот вечер у него были все основания вновь подумать о благодарности.
– За нами кто-то увязался, – бросил он Миле,
И Мила послушно пошла дальше. Она вообще была послушной. Не пыталась убежать, совершить еще какие-нибудь необдуманные действия. Мила послушно вела его к себе домой.
Весь путь, начиная от кафе, он отмалчивался. Говорила лишь Мила. Правда, то, что она говорила, не особо отличалось разнообразием. Все сводилось к одному и тому же вопросу, который она пыталась рассматривать с разных позиций:
– Что будет дальше?
Не слыша от него ответа, она произносила все то же, но уже иначе – как он поступит сейчас, каковы будут его действия и вообще, каково будущее: ее, их.
Несмотря на болтовню девушки, он все же уловил звуки, которые его насторожили. И о которых он в конце концов сказал ей, заставив ее закрыть тему.
– Ты уверен? – тревожно переспросила она.
– В том, что мы не одни, – да. В том, что идут именно за нами… – он пожал плечами. – Может, это отдыхающие, которым по пути.
– Ну уж, – почему-то не поверила она.
– Сейчас будет видно, – убежденно произнес он.
«Видно» оказалось после того, как они дошли до дома и прошли к крыльцу.
– Давай ключи, – велел он девушке.
Она сунула ему в руки ключи, раскрыла рот, но сказать ничего не успела.
Слух его и на этот раз не подвел. Он понял, что через калитку вошел кто-то еще. Быстро сопоставил с тем, что говорила Мила о попытке пристрелить ее, и в следующий момент оттолкнул девушку в сторону, прыгнул сам в другую.
Стреляли из оружия с глушителем.
Он стрелял в ответ. Эффект получился приличный.
Едва грохот выстрелов стих, он услышал шаги за калиткой. Шаги удалялись, и через несколько секунд их не стало слышно.
Те, кто стрелял в него и в девушку, быстро ретировались. Но не было и Милы. Он подумал, что та от страха могла убежать подальше либо под шумок решила улизнуть от него. Последнее он посчитал более похожим на правду.
Какое-то время, укрывшись в зарослях кустов, он неподвижно стоял на месте; прислушивался, что творится вокруг.
Он выждал с четверть часа, затем вышел из своего укрытия и неторопливо, по-прежнему прислушиваясь, обошел территорию вокруг дома. В доме не светилось ни одно окно. Будто, кроме самой Милы, в этом доме больше никто не снимал комнаты.
Обход его удовлетворил.
Мила не собиралась пока возвращаться. Как и те, кто стрелял. Последние, он посчитал,
Он был один. И решил этим воспользоваться.
Он отпер замок и вошел в дом. Слегка подумав, зажег свет.
В темноте все-таки было сложно осмотреть комнату. А ее он осмотреть намеревался. И как можно лучше. Здесь жила Мила. За время, прожитое с нею, он более-менее узнал ее и мог предположить, куда она могла сунуть что-то, не предназначенное для посторонних глаз.
Сколько досмотр занял времени, он не знал. Но он нашел то, что ему было нужно, а когда нашел, понял, что в своих выводах в чем-то ошибся, – когда решил, что стрелки не вернутся.
Один вернулся.
Он уловил произошедшую за окном перемену. Сначала цикады красиво пели. И вдруг перестали. Не все. Но часть их умолкла.
А затем был небольшой сквозняк.
Он успел занять выгодную позицию, когда незваный гость сунул свою башку в комнату. И тут же по ней получил.
Вот так. Он сумел выжить. У него теперь кое-что было. И он мог увидеть лицо нападавшего.
Он перевернул «гостя» на спину и, когда увидел его лицо, только улыбнулся. Как старому знакомому, которого давно не видел. А затем тихо покинул дом.
И вот теперь он опять услышал подозрительный шум. Не стал долго раздумывать и нырнул за стоящее рядом дерево. Его рука коснулась холодной стали оружия, и от этого прикосновения стало спокойнее.
А затем он услышал нервный голос. И окончательно успокоился. Голос был знакомый – голос Милы.
– Стой!
Он позволил себе улыбнуться. Силуэт Милы быстро приближался к нему. И он понял, что она боялась, как бы он не убежал.
Он не собирался от нее убегать. Слегка высунулся из-за дерева и бросил:
– Не так быстро.
Мила замедлила шаг.
– Надеюсь, ты не вооружена? – с издевкой спросил он.
– Я не вооружена, – Мила, подходя ближе, для убедительности даже протягивала к нему руки, чтобы он мог видеть: она без оружия.
Месяц к этому времени закатился за верхушки деревьев, и его свет, даже тусклый, не проникал сюда, а посему он не мог видеть лица Милы. Он мог лишь созерцать очертания ее фигуры и констатировать, что они соблазнительны даже в темноте. А может, особенно в темноте. Но он не собирался соблазняться.
– Теперь ты мне веришь? – она остановилась в шаге от него.
– Вот уж насчет доверия – извини.
– Я о другом. Я не врала насчет того, что в меня стреляли.
– Что сейчас стреляли – да, – уточнил он. – И ты могла бы хоть сказать спасибо.
– Спасибо? – она не сразу поняла его.
– Я ведь спас тебе жизнь. В отличие от тебя.
– Почему в отличие?
– Ты-то как раз наоборот, хотела меня жизни лишить, – напомнил он.
Напоминание Миле не понравилось. Она тяжело задышала.