Должник

Зверев Сергей Иванович

– Здесь должно быть совсем другое, – наконец пришел в себя Артур.

– Правда? Разве я это утверждал? Я не давал гарантии. Так что не нужно идеализировать.

Киря старался все же не перегнуть палку – в порыве ярости Артур чего доброго мог вытащить пистолет и… И уж Ивин не промахнулся бы.

– Считаешь, умно? Здесь должно быть другое.

– Но его нет, – Киря ощущал на себе не предвещающий ничего хорошего взгляд Артура, но рисковал, чтобы у Милы была возможность сделать свое дело.

– Надеешься, что я удовлетворюсь таким ответом?

– Ты

удовлетворишься тем, что есть, – Киря выдавил улыбку с превеликим трудом.

А Артур схватил сумку и подкрепил свои действия полными ярости словами:

– В таком случае – ты свое получил.

Ухмылка исчезла с лица. Киря вмиг подобрался. Однако с места не сдвинулся и даже не попытался противодействовать своему собеседнику.

Он увидел за спиной у Артура Милу. И еще увидел, что она держала в руке.

Она держала пистолет, и она целилась в своего жениха. Руки у нее подрагивали.

Киря все это видел. А вот Артур… Тот этого не ожидал.

Два выстрела громыхнули под сводами автомастерской.

Невидимая сила швырнула Артура на стол. Он ударился животом о его поверхность, ноги подогнулись, и тело сползло на пол.

Лицо у Милы было белее мела. И Киря понял, что нужно в первую очередь заняться девушкой – та была в ужасном состоянии. У нее в руке было оружие, и она могла натворить бед – что в планы Кири никак не входило.

Именно поэтому первые его слова были адресованы Миле:

– Хорошо, хорошо… А теперь опусти пистолет. Вот так, вот так… Все кончилось.

И лишь когда Мила опустила оружие, а затем, согнувшись, начала блевать, Киря облегченно перевел дух и подошел к Артуру.

Тот дышал. Но дыхание становилось все менее заметным, а крови вытекало на пол все больше.

Две дырки в спине. «Она его прикончила, – так подумал тогда он. – Это и к лучшему».

– Знаешь… – отчего-то в тот момент Кире захотелось выговориться, словно это могло принести кому-то облегчение. – А я ведь тебя обманул. В этой сумке иного и быть не могло. – Он подумал и добавил: – Так вышло… И еще. Знаешь, что я сейчас сделаю? Я позвоню Родову, скажу, где ты лежишь, и… И что именно ты виноват. Понимаешь – именно ты. Виноват во всем… Все с твоей подачи. Как тебе это?

Никто ему не ответил. И облегчение это ему не принесло.

Он поднялся. Вид крови его не волновал. Потому что он уже видел ее. Он уже прошел этот этап. До Артура.

Мила прекратила блевать. И Киря решил, что настало время заняться ею. Ее нужно было успокоить. И убираться из мастерской…

– Значит, я виновата? – недобро проговорила Мила и сжала кулаки; если бы Киря видел ее взгляд в эту минуту, он наверняка пошел бы на попятную, но он смотрел вперед, и огоньки, блеснувшие в глазах Милы, остались вне поля его зрения. – Что его не убила? А ты не помнишь, мальчик, о чем мы договаривались? Что я его только раню. Так, чтобы он оказался выключенным на какое-то время. На то время, которое нам было бы достаточно для того, чтобы слинять, получить «бабки» и разойтись.

Это была правда.

Именно на этом они сошлись. Вряд ли стоило бы другого ожидать. Того, например, что Мила ринется перегрызать глотку своему жениху. Даже за миллион. Но и то, что она согласилась всадить в того пару пуль, дабы тот провалялся в больнице какое-то время, – было неплохо. У раненого, не могущего оказать сопротивления, можно было забрать все, что хочешь. К примеру то, что стоило миллион или около того. Он и забрал тогда у Артура – вытащил у него из кармана пиджака… Она должна была ранить. Он бы и того не смог сделать. Впрочем…

– Но получается, что так и есть, – встрепенулся Киря. – Получается, что ты его не убила. А ранила.

– Получается, – передразнила она. – А что ты мне сказал там, в мастерской? Что он мертв.

– Послушай, – Киря повернулся к ней. – Я на самом деле считал, что так оно и есть. Я до сих пор не пойму, как ему удалось выкарабкаться. Он был весь в крови. Две дырищи в спине. Выжить просто невозможно было.

– Да? – ехидно спросила она. – Может, это его призрак ходит?

– Пожалуй, для призрака он слишком энергичен, – сник Киря. – Но твоя душа, получается, теперь не в таком уж дерьме.

– В дерьме, мальчик. И ты начал меня упрекать, что я его не убила. Хотя уговор был первоначально о другом. И это мне не нравится. И ты виноват! В том положении, в каком мы сейчас, именно ты виноват.

– Не понял? – глаза Кири округлились.

– Что тут понимать! Если бы я знала, что он жив, – то никогда бы сюда не приехала. Понимаешь? Никогда. Он бы нас не нашел. Но я поверила тебе, что его нет в живых… И совершила ошибку.

Она вспомнила, как несколько облегченно вздохнула, когда увидела Артура живого и невредимого и поняла, что ей не пришлось убить человека. Теперь она подумала о другом. Теперь, когда у нее пытались отнять деньги, пусть и не все, она с досадой думала, что лучше бы Артур остался мертв. Пусть грех! Без него денег не бывает.

– Что ты хочешь этим сказать? – Киря не понимал, куда она гнет.

– Я не собираюсь расставаться ни с какими деньгами… Кстати, а почему пятьсот? Ты сказал, что договорился на пятьсот. Или это для Артура?

– Нет. Не для Артура.

– Разговор ведь был о миллионе.

– У покупателя поменялась ситуация, – Киря почувствовал, как по спине у него побежали мурашки от взгляда Милы; он поспешил оправдаться: – И я не говорил точно. Я говорил – около.

– Около… – недобро повторила она.

И Киря даже отодвинулся от нее на скамейке. Он вспомнил Милу, ту, которая блевала в мастерской, и сравнил с теперешней. Это сравнение успокоения ему не принесло. Прежняя Мила и эта Мила были совершенно разные. Эта могла вцепиться ему в глотку хоть сейчас.

– Это тоже приличные деньги, – жалко заблеял Киря.

– Оставим пока этот вопрос. И вернемся к ста тысячам. Так вот… Я не собираюсь с ними расставаться. И раз ты такой умный… То теперь тебе придется поднапрячься.

– Что значит, поднапрячься?