Шрифт:
МАЦУДЗО ЯМАСИТА – торговец.
МИССИС ЯМАСИТА – его жена.
РЁИТИ ЯМАСИТА – его сын.
ЯСУДЗИРО НАГАО.
ХАРУКО НАГАО – его жена.
ТОСИКО МОРИ.
ГЭМПАТИ ИДА.
МИССИС ХАРА.
Персонажи этой пьесы обитают в Нью-Йорке, и вернись они в Японию, на них смотрели бы как на счастливцев, имевших возможность пожить за границей. Но на самом деле у них весьма затрапезный вид, все одеты кое-как. Лучше других выглядит Рёити; Судзиро это уже не по карману. Остальные и вовсе
Действие первое
Плоская крыша старого многоквартирного дома. Справа – бетонная будка. За ее дверью – лестница, ведущая вниз. Слева на переднем плане – железная скамейка. В глубине сцены на проволоке развешано белье; видны поручни пожарной лестницы. На крыше установлены радиоантенны. Со всех сторон высятся современные многоэтажные здания.
1927-й год. Июньский вечер. Приглушенный, но гнетущий шум большого города. На скамейке сидит Харуко, всецело поглощенная изготовлением украшения на шляпке. У ног ее на листе бумаги лежит еще несколько головных уборов.
Тосико (выходя из будки). Харуко-сан!
Харуко (бросая шляпку). Хелло!
Тосико. Что, устала?
Харуко. Ага. (Улыбается.) Ой, какие у тебя каблучки высокие, просто чудо!
Тосико. Страшновато мне на них.
Харуко. Да что ты! Такие шикарные туфли.
Тосико. Ноги большие, нет? Когда я их в магазине примеряла, тетушка Ямасита все сомневалась. Говорила, что форму потеряют… (Явно любуется своей обновой.)
Харуко. Скажи, как тебе здесь нравится?
Тосико. Знаешь, неуютно. Я не про туфли, это чепуха. Жить в Нью-Йорке неуютно.
Харуко. Хочешь обратно в Японию?
Тосико. Ой, нет, что ты, что ты!
Харуко посмеивается.
Но вот иногда вдруг найдет на меня что-то, места себе не нахожу. (Расчувствовавшись.) Я глупая, да?
Харуко. Брось… Еще полюбишь Нью-Йорк, про Японию и думать забудешь.
Тосико. А ты?
Харуко. А мне отсюда никуда не хочется.
Тосико. Боюсь я этого Нью-Йорка.
Харуко. Тут каждый занят своим делом, и больше его ничего не интересует. Такой уж это город. Поэтому в смысле всяких антияпонских настроений тут безопасно. (Вздыхает.)
Тосико. Устала? (Присаживается рядом с Харуко.)
Харуко. Утомилась. Столько ходила – улицы прямо как свалки.
Тосико. Я так долго искала этот дом.
Харуко. Если будет время, покажу тебе Нью-Йорк.
Тосико. Тетушка Ямасита меня уж водила кое-куда. Только мне было неприятно. Что-то в этом есть гнетущее, знаешь… (Грустно улыбнувшись.) Конечно, в Японию я все равно уже не вернусь…
Харуко (с усмешкой). Ну, и когда же вы идете в мэрию?
Тосико. Через несколько дней… (Встрепенувшись.) Я непременно должна с тобой посоветоваться!
Харуко.
Тосико (нерешительно, но очень серьезно). К сожалению… это не так.
Харуко. А что такое?
Тосико. Плохо мне.
Харуко. Что, нервничаешь?
Тосико. Нет. (Пауза.) Просто боюсь.
Харуко (удивленно). Боишься?
Тосико. Неизвестно, как все сложится.
Харуко. По-моему, совершенно ясно, как все сложится. Тебя ведь в Америку отправили именно ради того, чтобы эту свадьбу устроить, разве нет?
Тосико. Да, конечно, я сама во всем виновата.
Харуко. Глупышка! Не усложняй.
Тосико. Но ведь и в Америке может случиться непредвиденное, что ж тут удивляться? (Чуть не плача.) Я сама на себя ужасно злюсь.
Харуко. Говорят, те, кто впервые попадает в Нью-Йорк, часто заболевают этой болезнью. Но все-таки странно. Тебе же Рё-сан хорошо знаком.
Тосико. Был знаком – десять лет назад.
Харуко. Так ведь…
Тосико. Попрошу ненадолго отложить свадьбу.
Харуко. Интересно, что скажет дядюшка? Я что-то сомневаюсь, чтобы он согласился…
Тосико. Это ведь самый важный момент в моей жизни. Хочу еще немного подумать. Боюсь.
Харуко. Тосико-сан, не повторяй чужих ошибок, слышишь? Вот чего действительно надо бояться. Из Японии приезжает множество невест. Я когда ехала, на палубе третьего класса их собралась целая толпа – сидели и грелись на солнышке. Молоденькие, а ничего не говорят, сидят молча. (Пауза.) Я рада до беспамятства, ведь в Америку еду, по всему пароходу бегаю. А они сидят и молча глядят на море. Прямо странно. (Улыбается.) А на самом деле – ничего странного. Правда, это я гораздо позже поняла. (Пауза.) Сходят они на берег в Сан-Франциско или в Сиэтле, встречаются со своими женихами и непременно – в слезы: не тот! не такой! на фотографии совсем другой был! Ну, как правило, они все-таки за них выходят, деваться некуда, но в здешних японских газетах часто попадаются объявления о розыске пропавших женщин. (Пауза.) Так, значит, Рё-сан тебе не нравится?
Тосико. Десять лет – это так много…
Харуко…что немудрено совсем американизироваться. В этом все дело, Тосико-сан.
Тосико. Мы слишком далеки друг от друга. Правда, я изо всех сил ищу в нем что-нибудь привлекательное. Я стараюсь…
Харуко. Легкомысленно ты поступила, конечно, это ведь все-таки очень серьезный шаг. Впрочем, твой Рё-сан – просто избалованный мальчишка.
Тосико. Может, и так, но мне от этого не легче. Тем более когда никто особенно и не спрашивает, хочу я за него или нет.