Дом № 26
Шрифт:
Харуко. Знаешь, ты молодец. Взвешиваешь, размышляешь. А то обычно девушки как только услышат про замужество, так сразу голову теряют.
Тосико. Ну прямо уж.
Харуко. Правда-правда. Мы-то думать стали, когда уже поздно было… Хотя наш брак неудачным, пожалуй, не назовешь.
Тосико. Вам, скорей, позавидовать можно.
Харуко. Это только со стороны. Взгляни-ка! (Показывает шляпку.) Ну как? (Улыбается.) Вот разделаюсь с этими украшениями и повезу их на фабрику. Я туда езжу два раза в неделю. Жуткое место.
Тосико кивает.
Мужу не нравится, что я работаю. Ну это мы стерпим. (Пауза.) А дому этому конец. Еще месяц, и все. Так что мы переезжаем, на этот раз в Ист-Сайд, там дешевле.
Тосико. Ты ведь давно об этом мечтала, кажется?
Харуко (удивленно). Мечтала? Вот еще.
Тосико. Но это же замечательно. Так романтично!
Харуко (с гордостью). Ну, вообще-то наша свадьба была событием. Здешние японцы только о ней и говорили. Все решили, что тут романтическая любовь. Зато дядюшка с тетушкой – дня не проходило, чтобы на меня не кричали. (Усмехается.) А я еще сильнее влюблялась. Впрочем, я и правда была скверной девчонкой. Не оправдала их надежд.
Тосико. Надежд?
Харуко. Ну да. Они меня ведь специально вызвали из Японии… Предполагалось, что Рё-сан… (Улыбается.)
Тосико. Это так хорошо – спокойная супружеская жизнь. Так славно.
Харуко. Да нет, Ясудзиро терпеть не может спокойную супружескую жизнь.
Тосико. Отчего же?
Харуко. Он говорит, что именно из-за этого и возникает разлад в семье.
Тосико. Неужели?
Харуко. Только ты не подумай, что мы все время ссоримся.
Тосико. Мне это очень важно знать. Если я выйду замуж, то не хотела бы разводиться.
Харуко. Да уж, пожалуй, такая «американизация» нам ни к чему. Но ты не расстраивайся… Все гораздо лучше, чем кажется. (Пауза.)
Тосико. Харуко-сан, я в отчаянии. Такая ситуация у меня в
первый раз в жизни. Тут же судьба моя решается…
Рёити. (вбегает). Хелло!
Тосико (внезапно умолкает; встает и снова неуверенно садится). Почему ты так рано? Что-нибудь случилось?
Рёити. Тосико-сан, что же ты не идешь в магазин?
Тосико. Понимаешь, дядюшка и этот господин, Ида-сан, сели выпить виски…
Рёити. Ах, опять Гэмпати! Ну, теперь он отца совсем испортит.
Харуко. Он же не ребенок, чтобы его портить.
Рёити. Он бывает хуже ребенка.
Харуко. Рё-сан, а как же магазин?
Рёити. Ладно тебе. Я доставлял товар, сейчас иду обратно.
Харуко (многозначительно). Ах, вот оно что!
Рёити. Shut up! [1] (Улыбается, весьма довольный собой.)
1
Замолчи! (Здесь
Отличный магазин присмотрел. Бродвей, девяносто шестой квартал!
Харуко. Сколько стоит аренда?
Рёити (небрежно). Триста долларов!
Харуко. Ого!
Рёити. Скромненький такой, славный магазинчик. Место что надо. Живут одни содержанки. И квартира для нас подходящая найдется. Я очень…
Харуко. Рё-сан, не забывай о расходах…
Рёити. Во-первых, можно получить ссуду в триста долларов у Японской компании…
Харуко. Да ну?
Рёити. А уж глупостей, как отец, я делать не буду. Начнем с того, что японскому магазину совсем не обязательно так цепляться за одни только японские товары.
Харуко. Хм!
Рёити. Да-да! А то придумали выражение – «экспортный товар» – и воображают, что все не экспортное – хуже. А это неправильно. (Широко улыбаясь.) Хару-тян, у меня блестящая идея. Представь себе: Тосико-сан надевает кимоно и выходит в магазин. Пускай даже просто так стоит, молча. Отличная будет приманка для покупателей.
Тосико улыбается вымученной улыбкой.
Харуко. Как это похоже на тебя, Рё-сан.
Рёити. Здешняя публика любит всякие чудеса. На это и надо бить. На выставке в Сен-Луисе матушка сидела за кассой в роскошном крепдешиновом кимоно.
Харуко. Не смей пугать Тосико-сан.
Рёити. Японцы же носят кимоно. Что ж тут такого?
Харуко. У тебя один бизнес на уме: и в магазине, и дома, и где угодно.
Рёити. Не хочу быть таким, как отец. Вечным бездельником и нытиком.
Харуко. Зато ты, видимо, полагаешь, что все должны интересоваться одной только торговлей.
Рёити. Я коммерсант. Ясно?
Харуко. А разве ты не человек?
Рёити. Да ну тебя! (Улыбнувшись.) Вот открою магазин, тогда посмотрите. Мне никаких скидок не надо. Я только удивляюсь: откуда столько неудачников?
Харуко (возмущенно). Нельзя так, ты же ничего не понимаешь!
Рёити. Тоже мне! Ты-то что понимаешь?
Харуко. Что ты имеешь в виду?
Рёити (ребячливо). Ну хорошо, не сердись. Я вовсе не считаю Нагао дураком…
Харуко. О чем это ты?
Рёити. Ну, он же уволился.
Харуко (изумленно). Мой муж?
Рёити. А ты не знала?
Харуко. Представляешь, что с нами будет, если это правда?
Рёити. А, брось ты!
Снизу доносится шумное пение. Кто-то вопит: «Розмари, ай лав ю».
Ай лав ю!
Харуко. Фи! Тебе не идет.
Рёити. Слушай, за кого ты, собственно говоря, меня считаешь? Могла бы и придержать язык при Тосико-сан. Истеричка!
Тосико. Ах!
Рёити спохватывается и растерянно соображает, как исправить положение. Кто-то окликает Харуко.
Харуко (вниз, на лестницу). Что такое, дядюшка?
Голос Мацудзо. Где мой воротничок?