Дом Эмбер

Рид Такер

— Мама была большим коллекционером древностей. Она всегда хотела побывать внутри этого дома. Наверное, она и меня этим заразила.

— Была? — переспросила я.

— Да, — ответил он после паузы. — Она… ушла несколько лет назад.

— Мне жаль.

— Мы с папой неплохо справляемся. — Он сменил тему, махнув рукой в сторону портретов, которые я заметила накануне: — Это картины примерно семнадцатого века, так что это вероятно Сорча и Лиам О'Мэлли, основатели Дома Эмбер. Как и часы, — сказал он, когда мы пошли дальше, — это восемнадцатый век, и выглядит, как будто

тут есть свои оригинальные краски. — Он повернулся и махнул в сторону картин с библейской тематикой. — Считается, что эти картины рисовал Эдвард Хикс.

Я была слегка изумлена.

— Ладно, — сказала я. — Ты ведь просто прочитал это всё заранее, ведь так?

— Почти, — он ухмыльнулся. — Я просто использовал свои познания в области антиквариата. Но это было впечатляюще, не правда ли?

— Ага, — сказала я. — Ты должен быть политиком.

— Ну, это же семейное дело. — Он рассмеялся.

Мы дошли до компаса в виде розы ветров на полу, и он повернул голову в сторону комнаты Сэмми.

— Знаменитая морская комната. Принадлежала сыну капитана, Мэттью. Он умер молодым, вероятно от туберкулеза.

— Откуда ты знаешь всё это? — спросила я. — Это же моя семья, а я не знаю совсем ничего.

— Фиона Уоррен — прабабка твоей мамы — написала книгу об этом доме. У моей мамы был экземпляр.

— И ты его читал?

Он снова улыбнулся.

— Не полностью. Но она более интересная, чем ты себе представляешь. Она вроде бы пишет документальную книгу, но там есть подробности, которых никто не мог знать. А ещё, иногда она дважды повторяет одну и ту же историю, но рассказывает её двумя разными способами. Она была немного сумасшедшей. Буквально. Она какое-то время провела в лечебнице.

— У меня просто замечательное генетическое наследие.

— У нас обоих. — Он направился к следующей двери. Моя комната.

— Нет, подожди…

Но он уже открыл её. Пижама на полу. Не засланная постель. Раскрытый чемодан, со свисающими личными предметами. Класс.

— Я так понимаю, это твоя комната?

— Ага. Прости насчет беспорядка. Я слегка проспала, и у меня ещё не было времени… убраться.

Он ухмыльнулся. Я улучила момент и полюбовалась на эту ухмылку. Широкая, слегка кривоватая, во весь рот. Он слегка склонил свой длинный, прямой нос. Без ямочек — хорошо. Сильный подбородок — хорошо. Поразительные голубые глаза — просто замечательно. Он откинул прядь волос, упавшую на лоб. Довольно приятная на вид шевелюра. Я осознала, что стою и пялюсь и отвела взгляд. — Дверь вон там, — сказала я, махнув рукой, — это ванная. Но другие двери я пока не открывала.

— Ну, мне кажется, эта должна вести в комнаты Капитана, — сказал он.

Я проследовала за ним в гостиную, следом за которой располагалась спальня. Над камином висела написанная маслом картина, изображавшая корабль, попавший в шторм. Стены были увешаны коллекцией пистолетов и сабель, собранных, наверное, со всего света. Он взял со стола кусок слоновой кости и протянул его мне. На ней была вырезана сценка из китобойного промысла.

— Это резьба по кости. Моряки часто использовали для этих целей зубы китов.

Сейчас такое уже нигде не купишь. В большинстве стран запретили продажу.

Комната Капитана была просто завалена разными вещами — на каждом столе, камине, полках. В сочетании с оружием и всё, что касалось запрещённого китобойного промысла, комната выглядела довольно мрачно.

— Не думаю, что этот парень мне бы понравился, — сказала я.

— Он был судовладельцем, который контрабандным путем поставлял оружие колонистам во время Революции, а затем занялся работорговлей. — Он пожал плечами. — По крайней мере, так написано в книжке твоей прабабки.

Теперь мне захотелось поскорее убраться из его комнаты.

— Давай уйдем отсюда. — Я вышла, он последовал за мной.

— Постой, мы что-то пропустили. — Он открыл дверь рядом со входом в гардеробную Капитана. — Это была комната его жены.

Данная комната просто поразительно отличалась от любой другой комнаты в Доме Эмбер. Из мебели тут была только кровать, шкаф для одежды и сундук. На стене висела единственная картина, на которой были нарисованы двое симпатичных детей и распятие.

— Вау, — вырвалось у меня.

— Немного минималистично, не правда ли? — сказал он, заходя внутрь. — Фиона писала, что Дейрдре Фостер была больна, большую часть своей жизни. Капитан держал её взаперти, подальше от её детей, — видимо она была безумна.

— Ещё один сумасшедший предок, — сказала я, оставаясь в дверном проеме. — Повезло мне.

Он снял что-то с туалетного столика.

— Хм. Интересно, как это здесь оказалось, — пробормотал он, передавая мне вещь, которую он держал в руках.

Я шагнула было внутрь, чтобы взять вещь у него из рук, но я как будто наткнулась на стену. У меня появилось стойкое ощущение печали, наполнявшей эту комнату. Воздух стал холодным.

— Давай пойдем куда-нибудь в другое место, — сказала я, тряхнув головой. На его лице появилось недоуменное выражение, но он направился к выходу.

— Сувенир, — сказал он. Он перевернул мою ладонь и положил на неё вещь — маленький, гладко отполированный зеленый камень с персиковыми и темно-зелеными прожилками. Странно, подумала я, каким образом что-то из той комнаты может быть таким теплым.

Мои пальцы сомкнулись вокруг него.

— Спасибо. — Я засунула его в свой карман.

Он закрыл тяжелую дверь. И тут я заметила замочную скважину посреди украшенного резьбой креста, вдавленную в металл. Прикоснувшись к ней, я словно услышала металлический звук поворачивающегося ключа. В голову закралась непрошеная мысль: здесь держали безумную женщину.

И именно в этот момент Ричард решил высказать зловещую фразу.

— Ты же в курсе, что в этом доме водятся призраки.

— Призраки? — И изо всех сил постаралась не вздрогнуть.

— Так говорят. Может быть, это Дейрдре.

В непосредственной близости от этой изолированной комнаты при мысли о призраках по мне побежали мурашки. Но я не собиралась позволить Ричарду заметить это. Я пожала плечами.

— Что ж, — сказала я, — В таком старом доме как этот призраки просто обязаны быть.