Дом Леви
Шрифт:
– Добрый вечер, господин Ласкер.
Госпожа Коэн в комнате. Маленькие черные ее глазки похожи на стеклянные бусинки попугая. Филипп поднимается с софы, и госпожа Коэн торопится поправить подушки, порядок которых нарушен сидением Филиппа. Почему доктор потрудился прийти сюда второй раз? Она очень огорчена. Разве она не говорила Белле о просьбе доктора Ласкера связаться с ним? Конечно же, говорила, и не один раз. Без конца требовала от нее позвонить доктору Ласкеру, и теперь доктор видит сам, на что способна эта девчонка. И все это из-за Движения, которое сводит молодых с ума.
– Где
– Поужинайте с нами, доктор. Господин Коэн несомненно скоро придет и будет рад уважаемому гостю.
– С удовольствием проведу здесь вечер, – Филипп нервно щелкает пальцами. – Но, все же, быть может, госпожа Коэн скажет, где мне искать Беллу? Разве госпожа Коэн не знает, что Белла работает в моем офисе? И у меня к ней срочное дело.
– Ах! – восклицает госпожа Коэн и смотрит на него со стороны, – Белла работает под началом доктора Ласкера? Никогда мне об этом не рассказывала. Доктор может еще раз убедиться, на что способна эта девчонка. Звука не вырвешь из ее рта. Ведь работа в офисе доктора – это уважаемый заработок. Во всяком случае…
– Может ли, госпожа Коэн…
– А-а, где Белла? – лицо госпожи Коэн становится гневным, – да могу ли я знать, где болтается эта девчонка? О чем мы говорили после полудня? Естественно, о Движении. Вдруг она получила сообщение по телефону, что ей надо немедленно туда вернуться, копать себе там могилу.
– Зуза! Зуза-а-а! – зовет госпожа Коэн в открытую дверь служанку. Крик подобен комариному зуду. – Двигайся быстрей! Белла не сказала, когда вернется? Взяла ли она ключ от дверей?
– Нет, – отвечает Зуза, – госпожа Белла передает госпоже Коэн, что вернется домой через много дней. Взяла чемодан со всеми своими вещами.
Филипп вставляет два пальца между шеей и воротничком рубахи, галстук не дает ему дышать.
– Что мне делать, доктор? – говорит госпожа Коэн. – Звонить в полицию? Послать жалобу в общину? Вы же адвокат, доктор. Что можно делать с такими?
– Ничего, – отвечает Филипп, – ничего.
– Ничего? – кричит госпожа Коэн. – Что значит, ничего?
Филипп чувствует жжение в горле, как будто воздух внезапно стал сухим.
– Что делать, госпожа Коэн? Ушла, значит, ушла. Она выросла, и у нее есть право делать все, что ей вздумается. Я весьма сожалею, госпожа Коэн, мне надо идти, извините меня, до свидания, госпожа Коэн.
Филипп выходит в город, сияющий всеми своими огнями. Кажется, город пылает. Филипп бежит вдоль домов, по малолюдным улочкам. На углу шеренга свободных такси. Филипп выкрикивает одному из таксистов адрес Дома Движения. Водитель равнодушно заводит мотор.
– Скорей! – подгоняет его Филипп.
Приезжают к Дому Движения. Филипп выпрыгивает из автомобиля. В коридоре встречает его лаем собака Минхен. Филипп пробегает по ступенькам, силой жмет на кнопку звонка. Тишина в пустом доме, никакого отклика. Может, они в клубе Движения? Должен же кто-то в этом городе знать, где она.
Клуб находится в рабочем квартале, в доме, который был когда-то фабрикой, а теперь используется под склад материалов. Один из этажей передал членам Движения тот же жертвователь, который дал им главное помещение.
Дом полон запахами
– Господин, – обращается к нему мальчик, на голове которого волосы торчат ежиком, – если вы желаете пройти в один из складов, сообщаю вам, что все они закрыты в эти часы. Сейчас здесь клуб, клуб молодежного сионистского Движения.
– Мальчик, а Беллу Коэн ты знаешь?
– Еще бы, – оскорбляется мальчик, – она инструктор моего батальона.
– Она сейчас здесь?
– Нет ее. По семейным обстоятельствам вынуждена была оставить нас на две недели. А вы кто?
– Мальчик, я доктор Ласкер. Верно, тебе известно мое имя. Я ищу Беллу по весьма срочному делу. А теперь скажи правду: Белла в клубе?
– По правде, ее нет, – качает головой мальчик, – но, может, вы спросите взрослых? Они там, наверху, на совещании.
Доктор Ласкер поднимается по ступенькам.
– Если не ошибаюсь, мы виделись вчера, – обращается к нему парень, что открыл перед Филиппом вчера двери в Дом Движения.
Парни и девушки окружают Филиппа, дружно здороваются с ним, задают вопросы. Здесь все его знают. Только Джульетта молчит.
– Я пришел по делу, я ищу Беллу Коэн, – говорит Филипп, – вот уже несколько дней она не приходила на работу в мой офис. Может, я найду ее и выясню, что с ней случилось.
– Беллы нет, – хором звучит ответ.
– Может, доктор желает что-то передать Белле? – спрашивает Джульетта. – Я могу передать завтра ей вашу просьбу, если это так действительно срочно.
– Срочно, – отвечает Филипп, чувствуя какую-то тайную связь с этим долговязым парнем. – Это вправду срочно, могу я с вами поговорить наедине?
Джульетта заводит Филиппа в одну из комнат.
– Где Белла? – спрашивает Филипп.
– Доктор, я же вам вчера сказал, что Белла вернулась в родительский дом. Просила оставить ее в покое на две недели, и я понял, что ее не следует донимать вопросами и посещениями.
– Я был у ее родителей, Белла… – неожиданно Филипп закусил язык. «Белла оставила дом родителей. К товарищам не вернулась. Парень, как видно, не знает ее секрета».
– Я был у ее родителей, – продолжает Филипп, – не мог ее ждать. Но если она просила, чтобы оставили ее в покое на две недели, естественно, и я не буду ей докучать.
– Доктор, – спрашивает Джульетта Филиппа, уже стоящего у дверей, – есть у вас в душе какое-то беспокойство в отношении Беллы?
– Почему?
– Какое-то было у нее невеселое настроение в последнее время. Причину она нам не открывала. Я, доктор, добрый ее друг, и знаю, что вы тоже ее добрый друг. Может, мы неправильно поступили, оставив ее одну.