Дом на камне

Моему старому другу Павлу Бондаренко

с любовью…. Посвящаю.

Не ной дружище и не плачь!

Нам жизнь дана не для нытья!

Пройти по краю бытия,

Задача

из задач.

Затем уйти не как ни-будь –

Красиво не сутуля плечи…

Как бритвы острие – таков и путь…

Вот слева – БЫТИЕ.

А справа – ВЕЧНОСТЬ.

Площадной новогодний бал

Колючками ёлочный праздник

Пустил свой бенгальский пал.

Бродячими кичится масками

Площадной Новогодний Бал.

А ветер порывисто-колкий -

Этой ночью и он загулял!..
–

У растрёпанной ветром ёлки

Я маску с лица сорвал.

Дешёвый картон игрушек

Полощется на ветру.

Мелкие снежные стружки

Жгут мне кожу лица и рук.

Стыну белою гипсовой мумией,

Но глаза мои выдают

Чувства сердца живые, шумные,

Что с кровью по венам снуют.

Рядом пьют тяжело – из горлышка.

Визг – дурачатся на снегу…

Отчего же мою Сорви-Голову

Не дурманит весёлости гул?

Может ёлки наряд истрёпанный?

Может маску я рано сорвал?

На балу площадном -

Гость непрошеный -

Белой мумией ночь простоял.

И колючками ёлочный праздник

Погасил свой бенгальский пал…

Нет, не зря я бродяги маску -

С лица своего, как в сказке,-

У растрёпанной ёлки сорвал.

* * *

Пятница. Тринадцатое число –

Чёртова дюжина.

Боже, куда меня занесло?!

Разве здесь нужен я?

Осматриваюсь вокруг.

Что за дремучая местность?

Кто же тут враг, а кто же друг?!

Говорливая неизвестность.

Сапоги свинцовые больно жмут.

Очумело орут пересмешники.

Не верь: эти птицы лгут,

Воровскими, бахвалясь песнями.

Дурманит мой мозг глухомань

Тяжёлым животным рыком…

Я не умру в эту сучью рань,

Захлебнувшись последним криком.

Кудрявые ветви за плечи трясут.

С ума они, что ли съехали?..

«Пассажир! Да разве ж так пьют?

Очнитесь, любезный, – приехали.

Я

уйду без обид…

Будет ветер заигрывать с голыми рощами.

Под лучом одинокой молочной звезды.

И приду я к тебе первой чистой порошею,

На мохнатом снегу оставляя следы.

Если будут смеяться

Глаза твои тёмные.

Я скажу тебе: "Здравствуй!"

И мимо пройду.

Только если тоской они будут наполнены,

Без раздумий тебе подарю сердца стук.

Если искренний дар

Будет тяжкою ношею.

Если скажешь такое простое: "Уйди!".

Я уйду без обид

Первой чистой порошею,

На мохнатом снегу оставляя следы.

Я кротко спрашивал судьбу…

Я кротко спрашивал судьбу:

"За что меня ты наказала?"

Она с презреньем отвечала:

"Видала я тебя в гробу".

Взмолился я: «Сними табу

И прояви ко мне любезность".

Она с вульгарностью помпезной:

"Видала я тебя в гробу".

С мольбой летели дни в трубу.

Я на коленях полз с рыданьем…

Она с надменным ликованьем:

"Видала я тебя в гробу".

И тут я ринулся в борьбу -

А что же делать мне осталось?

Судьба завыла: «Жалость, жалость

Ты прояви ко мне хоть малость…"

"Да я видал тебя в гробу!"

Обильный иней

Летний сад. Январь. Обильный иней.

Вечерний моцион – прохожие редки.

Вокруг спят дружно Боги и Богини,

Напялив деревянные мешки.

Трафарет -замысловатость линий -

Лунной тенью выбит на снегу…

Пейзажи зим не видят Боги и Богини:

Ведь сон мешки ревниво стерегут.

Я к выходу. Замёрз и сердце стынет.

Шаг ускоряю – в горле льдистый ком.

Спокойной ночи вам, и Боги и Богини,

Пусть вам зима приснится под мешком.

Летний сад. Январь. Обильный иней.

Тень лунная. Прохожие редки.

И дружно дрыхнут Боги и Богини,

Напялив деревянные мешки.

Диалог с бессонницей