Дом психопата
Шрифт:
О наступлении утра возвестило яркое солнце, и вскоре это подтвердил телефон, стоявший на столике возле кровати. Эми с трудом открыла глаза и с трудом поняла, чего от нее хотят, когда сняла трубку. Кто-то из «Ассошиэйтед Пресс» звонил снизу и хотел взять у нее интервью — удобно ли будет, если он поднимется к ней, или она предпочитает встретиться с ним в холле? Первым желанием Эми было послать звонившего к черту — на часах было только восемь, — но она сказала ему, что спустится к восьми
Едва она зашла в душ, как снова раздался звонок. Обернувшись полотенцем, она вернулась и сняла трубку. На этот раз звонил кто-то из сент-луисской газеты, но повод был тот же.
Не успела она открыть ящик бюро, как телефон зазвонил в третий раз. Радиожурналист из Монтроза хотел взять у нее интервью.
Только тут она осознала свою ошибку. Интервью могло стать хорошей рекламой, но в итоге это будет означать, что она расстанется с материалом, который следовало бы приберечь для книги.
Разъединившись, она позвонила вниз и попросила больше ни с кем ее не соединять. Дежурный пообещал, что будет записывать, от кого и что нужно ей передать.
Как только Эми надела белье и нанесла косметику на тщательно умытое лицо, дежурный нарушил свое обещание.
— Нет, не нарушил, — возразил Хэнк Гиббз. — Мне пришлось шантажировать его, чтобы он соединил меня с вами. Просто я хотел предупредить вас, что враг развернулся в полную силу, так что ждите удара.
— Где вы были вчера вечером? — спросила Эми.
— Расскажу при встрече.
— Но те люди в холле…
— …зайдут к вам в номер, если вы не спуститесь в обещанное время. — Гиббз сделал паузу. — Или вы хотите избежать общения с ними?
— Вы читаете мои мысли! Но как?..
— Помощь уже идет.
— Подождите…
Он повесил трубку. И едва Эми затянула молнию на юбке, как он уже стучал в дверь.
Она впустила его, не успев надеть туфли.
— У меня на голове черт знает что, — пробормотала она. — Я не могу идти вниз в таком виде.
— А вы и не пойдете. — Гиббз кивнул. — По-моему, ваши волосы выглядят великолепно, но, если хотите что-то сделать с ними, прихватите расческу и зеркальце. Моя машина на Второй улице.
— Думаете, мы сможем добраться до нее живыми?
— Уверен. Если кто-то не оккупировал служебный лифт.
Но этого не произошло, и они благополучно спустились в ту часть холла, которая находилась за кухней, затем вышли через служебную дверь с противоположной главному входу стороны гостиницы. Дорожка, огибавшая здание, и улица были пустынны. Свернув направо, Хэнк Гиббз подвел ее к своей машине.
Карманное зеркальце подтвердило его слова насчет ее прически. Хорошо, что она надела шапочку для душа, когда мылась, — волосы остались сухими,
— Куда мы едем?
Гиббз усмехнулся.
— Вы знаете, что такое «невозможно»?
— Подскажите.
— Невозможно найти китайский ресторан, в котором подавали бы завтрак.
— Мы в таком вчера ужинали.
Гиббз быстро взглянул на нее.
— Мы?
— Дик Рено и я.
— Тогда вас ждет сюрприз. Там, куда мы едем, подают завтрак по-деревенски — яичницу с ветчиной. Лучшую по эту сторону от Спрингфилда.
Город остался позади. Эми откинулась на сиденье; Гиббз посмотрел на нее.
— Вам лучше?
— Гораздо. Спасибо, что спасли меня. Я еще не совсем проснулась, когда соглашалась на все эти интервью. Могла бы провести полдня раздавая милостыню.
— Не надо чувствовать себя виноватой. То же самое происходит со мной, вот почему я и решил уехать. Как только в маленьком городке происходит что-то серьезное, тут же сбегаются репортеры со всего штата, журналисты с различных радиостанций и телекомпаний. Им приходится иметь дело с местными представителями закона, но это значит, что ты довольствуешься скудными пресс-релизами или слышишь «без комментариев» в ответ на свой вопрос. Поэтому они начинают с того, что разыскивают редактора местной газеты и пытаются выудить все у него.
Эми кивнула.
— Так было и в тот раз, когда Норман Бейтс сбежал и убили Лумисов?
— Даже хуже. Но после того как все это закончилось, никто не ожидал, что нечто подобное повторится. И вот…
Гиббз не договорил, и, пока он парковался и они шли к ресторану, между ними сохранялось молчание.
Посетителей было мало. Направляясь к столику, Эми заметила, что Гиббз не преувеличивал: яичница с ветчиной выглядела аппетитно, и не менее радовал глаз вид горячих булочек, свежевыжатого апельсинового сока и настоящего мармелада в стеклянных вазочках, столь не похожего на обычную синтетическую дрянь в пластиковой упаковке.
Когда они сели и выбрали блюда из меню, напрочь лишенного примет восточной кухни, Эми не без удовольствия отметила удивление на лице Гиббза.
— Как вам вчерашний ужин? — спросил он.
— Понравился.
— Я говорю не только о еде. Удалось выудить у Рено что-нибудь, что вы можете использовать?
— Я приняла приглашение не для того, чтобы его использовать.
— Все женщины так говорят. — Гиббз усмехнулся. — Но случилось так, что вы еще и писательница, а писатели используют всех и вся. Достаточно познакомиться с одной.