Дом психопата
Шрифт:
— Я и не собиралась этого делать, — ответила Эми. Она повернулась к Гиббзу и кивнула ему. — По-моему, нам пора. — Когда она поднялась, телефон снова замигал. — С вашей стороны было любезно принять нас, мистер Питкин. Спасибо вам за терпение.
Адвокат взмахнул рукой.
— Не стоит об этом. Давайте просто надеяться, что мы вскоре встретимся вновь при более благоприятных обстоятельствах. — Он кивнул Гиббзу. — Позвольте мне проводить вас.
— Я буду периодически появляться в офисе на протяжении дня, пока Гомер заканчивает дела, — сказал Гиббз. — Если понадоблюсь, звоните туда.
— Спасибо.
Эми
— Что скажете? — спросила она.
— Не знаю. Хотите кофе?
— Кто-то непременно меня узнает.
— У меня в офисе есть плитка и растворимый кофе, — сказал Хэнк Гиббз.
— Меня это устроит. — Когда Гиббз завел машину, она снова заговорила: — Могу я попросить вас об одолжении?
— Только скажите.
— Я заметила магазин напротив здания суда. Не могли бы вы купить мне пачку сигарет?
— Разумеется. Каких именно?
— Любых с ментолом.
— Забавно. Я и не знал, что вы курите.
Эми пожала плечами.
— Я и не курила, во всяком случае с того времени, как закончила книгу. Но теперь, начав другую…
— Сдается мне, что вы начинаете нервничать, — проговорил Гиббз.
— По поводу чего?
— Всего понемногу. — Он пожал плечами. — Наверное, оттого, что приходится писать слишком много некрологов.
Они остановились около магазина. Не заглушая двигатель, Гиббз сбегал по ее поручению. Эми тем временем смотрела на здание суда и флигель на другой стороне улице. Возле парковки телевизионная группа снимала сюжет с двумя помощниками шерифа; с такого расстоянии и из-за обилия людей, столпившихся вокруг места съемки, Эми не смогла их узнать. Впрочем, это не имело значения; важнее было то, что она избежала встречи с ними. Хватит с нее и того, что ей придется предстать перед телекамерами впоследствии, когда наступит время рекламировать книгу. Пока же не было никакого смысла выступать по телевидению и рекламировать чье-то убийство.
Откуда взялись подобные мысли? Она начала рассуждать как Хэнк Гиббз. Однако Эми была благодарна ему за то, что он был рядом, и за то, что он вернулся с пачкой «Салем ультралайтс 100».
«Салем».Как тот Салем в Массачусетсе 1692 года. Салем времен охоты на ведьм.Неудивительно, что она нервничала. И где Эрик Данстейбл?
Эми достала из сумочки зажигалку, и пламя послушно вспыхнуло: в ней еще сохранялся газ. Как сохранялось и ее желание курить, несмотря на принятое много месяцев назад решение. То, что она продолжала носить с собой зажигалку, было своего рода предвидением. Но где же все-таки Эрик Данстейбл?
Гиббз с беспокойством посмотрел на нее.
— Какие-то проблемы?
— Нет. — Эми бросила пачку в сумочку. — Просто сопротивляюсь искушению.
Ложь, конечно. Она решила не рисковать и не открывать пачку, пока машина движется, чтобы не сломать ноготь. И потом, первая сигарета доставит больше удовольствия, если будет выкурена под кофе, без сливок, и кусочек сахара, пожалуйста.
Однако небольшая комната за типографией была не рестораном, и хотя кофе, как Гиббз и предупреждал, оказался растворимым, понадобилось целых десять минут, чтобы вскипятить чайник на плитке.
— Извините за беспорядок. — Гиббз огляделся по сторонам. — Такое впечатление, будто мы с вами по большей части проникаем куда-либо тайком и тайком же уходим.
— Я не жалуюсь, — сказала Эми. — Но давайте вернемся к тому, о чем мы говорили. Что вы думаете?
— О Чарли Питкине? Откровенно говоря, не знаю. Может быть, он и скрывает что-то.
— Например, книги по юриспруденции? — Эми кивнула. — Я не заметила их в его кабинете.
— Открою вам маленький секрет. Хорошему адвокату они не нужны.
— Даже для судебных разбирательств?
— Особенно для судебных разбирательств. — Гиббз сложил ладони домиком. — Возьмите, к примеру, убийство. Подозреваемый обычно мужчина в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет. Во время ареста он одет в грязные джинсы и безрукавку; босой, с неопрятной бородой, возможно, с парой порнотатуировок на руках над следами от уколов.
Затем он нанимает себе адвоката. И когда начинается суд, на нем уже белая рубашка, простой галстук с небольшим узлом, консервативный костюм-тройка, черные ботинки, и он гладко выбрит. О том, что прическа его уложена феном, и говорить не приходится. — Он сложил вместе ладони. — Хороший адвокат сегодня — это всего-навсего парикмахер, модельер и преподаватель драматического мастерства в одном лице. — Гиббз помолчал, улыбаясь. — Мало того, у Питкина есть книги по юриспруденции в здании законодательного собрания штата, где у него второй офис.
Эми слушала, пытаясь скрыть нетерпение и думая о том, что у каждого есть своя слабость. У Гиббза — завышенная самооценка. Моя слабость — терпеливо слушать.
Хэнк умолк, как будто разгадал ее мысли.
— Простите, я увлекся, — сказал он и бросил взгляд на чайник на плитке, чтобы убедиться, что тот еще не закипел. — Вас что-нибудь еще поразило в Питкине или в его офисе?
— Картины. — Пришла очередь Эми посмотреть на чайник, но, как известно, кто над чайником стоит, у того он не кипит. — Две фотографии на его столе, обе в серебристых рамках. И еще одна, которую вы, возможно, не заметили в полутьме, — большая фотография в углу стены, напротив окна.
— С маленькой девочкой?
— Это егомаленькая девочка. Я видела его дочь на днях. Черты ее лица не слишком изменились. Фотографии на столе — более поздние.
— Он очень любит ее.
— Это понятно. — Эми помолчала. — Но я не заметила ни одной фотографии его покойной жены. Какой она была?
— Не знаю. Она умерла, когда Эмили еще ходила в начальную школу. Рак. В основном Чарли и воспитывал ее.
— Сколько лет Эмили?
— Я бы сказал, двадцать три или двадцать четыре. Три года назад она окончила колледж.
— Позвольте, я угадаю остальное. Приятеля нет, своей квартиры тоже. Она вернулась прямо домой, чтобы ухаживать за папочкой.
Гиббз подался вперед.
— Сбавьте скорость. По-моему, вы мчитесь слишком быстро. И не по той дороге.
— Я не имею в виду какую-либо физическую близость. Но между ними, кажется, существует некая сильная связь.
— Поезжайте дальше. Я не понимаю, куда вы движетесь.